Виталий Каплан
Звезды и яблоки
стихи
Каплан Виталий Маркович родился в 1966 году. Поэт, прозаик, литературный критик, специализирующийся в области фантастики. В течение нескольких лет руководит московским детским литературным объединением «Кот в мешке». Это первая стихотворная публикация Каплана в нашем журнале.pre

Звезды и яблоки


* * *

Подать в отставку, денег подзанять
И дом купить в недальнем Подмосковье.
Засеять грядки и с землей сравнять
Ту память, что рифмуется с любовью.

Смурные мысли обернув бинтом
И объявив несбывшееся вздором,
Проснувшись ночью, думать лишь о том,
Пора ль давать подкормку помидорам.

Обрезка яблонь, тыквы, кабачки —
Есть чем занять и голову, и руки.
...Соседям, закурив, втирать очки,
Что отдал тридцать лет родной науке,

Не уточнив, какой. Да все равно!
Пить с ними пиво, осуждать порядки,
Смотреть под настроение кино
И обихаживать с клубникой грядки.

Такая жизнь... А в письменном столе,
Промасленным обернут поролоном,
На всякий случай заперт пистолет
С одним-единственным в стволе патроном. 


Киносъемка
 

На съемочной площадке
Снимают фильм про ад.
Художникам не сладко,
И режиссер не рад.

Все знают, что об этом
Не следует снимать,
Но пьют из речки Леты,
Ругаясь в душу мать.

А там — скалистый берег,
Там сыро и темно.
...Давно никто не верит,
Что это все кино. 


Взгляд с обрыва
 

Блестит под солнцем старая река
Осколками дешевого стекла —
Забыла, как небесная рука
По плоскости лесов ее вела.

Излучины свивались в письмена,
В созвучия подобранных слогов,
Но обмелела к старости она,
Куда ей до песчаных берегов...

Все позади — и звон апрельских льдин,
И лодок беспокойные пути.
Исход оставлен ей всего один —
Под жадным солнцем к вечности ползти

И затекать в полотна чудаков
На пыльном и бескрайнем чердаке.
Ну что еще сказать — удел таков.
Была река, а стала — «о реке».


Варнавинская элегия
 

Провинция, куры, сухая жара —
Ну точно в натопленной бане.
Зеленые мухи кружатся с утра,
И хочется скрипнуть зубами.

Здесь хлеб привозной — два с полтиной батон,
Дешевле чуток, чем в столице.
Но вот голоса — слишком горек их тон
И слишком усталые лица.

Зато не позволит пропасть огород,
Прокормит надежный суглинок,
Природа подкинет порой от щедрот
Орехов, грибов и малины.

И кажется — в небо впадает река,
Пока ты стоишь на обрыве.
Сквозь пальцы пространства текут и века,
И ползают змеи в крапиве.

А кто потерялся в горячей пыли —
Тоску свою лечит петлею.
Но толку? Душа-то все так же болит,
Пускай и гниешь под землею.

А те, кто не вытянул злого туза,
Бутылкой бессмыслицу лечат.
Эффект нулевой, и слезятся глаза,
И льются соленые речи.

О Господи, что с ними станет потом?
Хоть чем-нибудь, да помоги им!
И в сером домишке с надвратным крестом
Неспешно текут литургии.

Соборы здесь были и монастыри.
Да что там, известное дело:
Когда-то решили: «Огнем все гори!»
И нынче как раз догорело.

Цветет иван-чай на углях пустырей,
Хохочет воздушная нежить...
Эх, звоном бы! Только вот нет звонарей,
И колокол некуда вешать.



* * *

Слова несказанные тают,
И время утекает зря.
Душа распахнута пустая
В холодный сумрак октября.

Дожди давно ее обмыли,
Ветра в ней мусор подмели,
И без толку считать на мили
Дорогу в каменной пыли,

Когда идет она без хлеба,
Иглою палец проколов,
В то исчезающее небо,
Что дальше снов и выше слов.


* * *

Не было звездного неба,
Не было яблок тугих.
Все это в спешке, нелепо
Я засандаливал в стих,

Слушая писк комариный
Где-то в районе окна,
Что обещал до зари нам
Тихий кошмар вместо сна.

Звезды и яблоки — это
Просто обломки любви,
Отзвуки мертвого лета:
Хочешь — на память сорви,

Я для того их и бросил
В стих безнадежно-сырой.
...Скрежет несмазанных весел
Радует больше порой,

Чем увертюра Шопена.
С пивом рифмуется жизнь.
Жаль, что отстоя пены
Мы с тобой не дождались.


* * *

Снова приходит Рождественский пост, круг годовой замыкая.
Сам по себе он обычен и прост (фраза возможна такая).
Мяса нельзя, молока да вина, — скучный реестр неофита,
и забываешь о том, что вина к сердцу гвоздями прибита.

Но для измазанной, мокрой души — вафельный снег полотенец.
Вспомни, как в ночь в Вифлеемской глуши Божий родился младенец,
под удивленные возгласы звезд небо совлекший на землю.
Это и будет Рождественский пост, этому чуду и внемлю.


* * *

Это несложно — представить себе
Ночью родившийся снег.
Ветер, к примеру, хохочет в трубе,
Жуть настигает во сне —
Значит, проснешься и кинешь в окно
Быстрый растерянный взгляд,
Но из предзимья к тебе все равно
Белые хлопья слетят.

Некуда скрыться от яростных мух,
Лезущих в бой на стекло.
...Ты все равно не поймешь, почему
Все же тебе повезло.
Ты еще можешь губами ловить
Семечки льдинок лихих,
Ты еще можешь осколки любви
Сыпать в нечаянный стих,

И наплевать, что, рождая метель,
Ты сочиняешь себе
В скрипе дверных проржавевших петель
Музыку к стылой судьбе.
Ты сочиняешь, как падает снег —
Молча, безжалостно, зло,
Выхода нет ни во сне, ни в вине...
О, как тебе повезло!

И не отводишь ты глаз от стекла,
И представляешь: за ним
Ветра ночного слепая метла
Снег разгоняет, как дым.
Так и в себя бы войти, подмести,
Выгнать фонариком тьму,
А ты все шепчешь: «Не стой на пути!»,
И непонятно, кому.
 
Яндекс.Метрика