Сергей Жадан
Пусть они расскажут
Перевод с украинского Бориса Херсонского
стихи.

<p><!-- ====================== WITHOUT ANY TABLES ====================== --></p> <div class="pl"> <div class="text"><img width="1" height="10" alt="" src="http://magazines.russ.ru/.img/t.gif" /><br /> <blockquote><span lang="RU"> <p align="justify">Жадан Сергей Викторович родился в городе Старобельске Луганской области в 1974 году. Окончил филфак Харьковского педагогического университета. Поэт, прозаик, драматург, переводчик с немецкого и белорусского. Пишет на украинском языке. Произведения переведены на многие европейские и славянские языки. Лауреат национальных и международных премий. Живет в Харькове.<br /> &nbsp;</p> <p align="center">Перевод с украинского Бориса Херсонского<br /> <br /> &nbsp;<br /> &nbsp;</p> <p align="center">* &nbsp;&nbsp;&nbsp; *</p> <p align="center">&nbsp;&nbsp;*</p> <dir><dir><dir>Фабрики в дождь под печальною пеленою,<br /> дождь над мостами прекращается, пролетая.<br /> Тебе самой решать &mdash; признаться, сказаться больною,<br /> или пусть себе дальше живут, ничего не зная.<br /> <br /> Да ты и сама вернешься, когда пожелаешь,<br /> стоит только забыть запреты-законы.<br /> Сидишь себе, воспоминания перегоняешь,<br /> как перегоняют пустые вагоны.<br /> <br /> И каждая размокшая рама оконная &mdash;<br /> будто убежище, что опустело.<br /> И дым покидает трубу каминную,<br /> словно душа покидает мертвое тело.<br /> <br /> Смотришь, будто прощаясь &mdash; медленны взоры, &mdash;<br /> словно и впрямь последние дни наступили, <br /> на станки железные, на черные коридоры,<br /> словно знаешь ответы, а тебя ни о чем не спросили.<br /> <b>&nbsp;<br /> </b>Расскажи мне о новой подружке, с которой ты<br /> живешь, что там между вами? Кажется временами,<br /> что живу, как дети, боящиеся темноты &mdash;<br /> живут в темноте. Воздух &mdash; вот что между нами.<br /> <br /> Вот что между нами: ее нереальный маршрут,<br /> яблоки и вино, и все ее протестантство,<br /> одежда, что в рюкзаке носит, как парашют,<br /> цвет волос, что она меняет, как меняют гражданство.<br /> <br /> Она постоянно теряется. У нее есть свои ключи.<br /> Возвращается и засыпает. Тишина длится, загустевая.<br /> И я с ужасом слушаю, как сердце ее в ночи<br /> останавливается, как на конечной трамваи.<br /> <br /> Она прерывает время, что упорно (тик-так)<br /> идет куда-то с фарфоровым перезвоном.<br /> И тогда она подстригает свои рыжие волосы так,<br /> как подстригают траву, ухаживая за газоном.<br /> <br /> Она собирает все это, как на груди платок,<br /> тогда я вижу ясно и близко: как тушь с ресниц подтекает,<br /> по ее щеке струится жизни поток,<br /> а смерть, как разбитое войско, рассеивается и отступает.<br /> <br /> Осколки острые боли, которую я терплю,<br /> из ладони моей вынимает, осторожно прикасается к коже...<br /> Собственно, вот за это я ее и люблю,<br /> как только женщина женщину любить и может.<br /> <br /> &nbsp;<br /> <b>&nbsp;<br /> </b><dir><dir>Спроси у бакенщиков, этих поджигателей вод,<br /> выгоняющих туман на берега, как утомленных животных,<br /> спроси, что означает маркировка на африканских сухогрузах,<br /> перевозящих каменный уголь тьмы<br /> куда-то на север,<br /> в большие портовые города.<br /> <br /> Пусть они расскажут <br /> об обитателях холодных мысов без электричества и почты,<br /> об океанских глубинах, в которых, как в молоковозах,<br /> сворачивается молоко луны,<br /> о корабельных экипажах,<br /> идущих по песчаному дну,<br /> о свадебных оркестрах на причалах,<br /> созывающих утопленников звуками тромбонов.<br /> <br /> Они знают названия всех кораблей<br /> по эту сторону Атлантики,<br /> они спали во всех гостиницах здесь &mdash; и до Румынии,<br /> они носят в мешках отрубленные песьи головы своей печали,<br /> они возжигают горячие сердца бакенов у пустых пирсов.<br /> <br /> Сколько тебе еще плыть, сколько бродить,<br /> питаясь кофейными зернами и безнадежным портвейном,<br /> когда небеса гремят, как при сцепке товарные вагоны,<br /> и тьма прячет тебя до утра, <br /> как контрабандные консервы.<br /> <br /> <p align="center">&nbsp;<br /> &nbsp;</p> <p align="center">&nbsp;<br /> &nbsp;</p> </dir></dir> <p align="center">* &nbsp;&nbsp;&nbsp; *</p> <p align="center">&nbsp;&nbsp;*</p> <dir><dir>Когда поезд в конце концов въехал в предгорья,<br /> погруженные в сон долины за собою отмеря,<br /> когда в черных снегах, как от усталости или горя,<br /> засыпали деревья, птицы и звери<br /> <br /> и когда выходили ночные прохожие<br /> на горячий свет, словно на запах,<br /> им светили русла рек &mdash; глубины порожние &mdash;<br /> и огни зеленые на горных вокзалах.<br /> <br /> Проводник разобрать пытался последние вести на свете,<br /> застегнув железнодорожную куртку &mdash; слегка маловата,<br /> когда дети машинистов и стрелочников, спящие дети,<br /> намывали во сне печали тяжелое злато.<br /> <br /> Магазины-лавочки, частные домостроения,<br /> замолкали, словно патефоны трофейные,<br /> и в гулких тоннелях замедляли слегка движение<br /> неприкаянные литерные и купейные.<br /> <br /> И грустные юные пассажирки без определенных<br /> занятий и устоявшихся твердых привычек<br /> считали, сбиваясь со счета, мосты и названия населенных<br /> пунктов, в теплых свитерах и вязаных рукавичках.<br /> <br /> Вынимали из рюкзаков горькие наливки<br /> и глотали дым устами своими,<br /> и ночных разговоров ломкие урывки<br /> нависали над ними, плыли над ними.<br /> <br /> А одна доставала в дыму, что поднимался, густея,<br /> словари с безнадежными комментариями, возилась со словарями,<br /> листала их до тех пор, пока тяжестью всею<br /> поезд не остановился под вокзальными фонарями,<br /> <br /> и читала подружке нестерпимое что-то,<br /> что-то сжимавшее пересохшее горло,<br /> когда засыпала подружка &mdash; переходила на шепот,<br /> когда просыпалась подружка &mdash; читала громко.<br /> <br /> И словарное, снова звук обретшее, слово<br /> засыпало и цепенело, образовывало сгусток<br /> и качалось в умиренной крови,<br /> как водоросли в холодных руслах.<br /> <br /> &nbsp;<br /> </dir></dir> <p align="center">* &nbsp;&nbsp;&nbsp; *</p> <p align="center">&nbsp;&nbsp;*</p> <dir><dir><dir>Что с ней сталось потом, куда ушла<br /> с платком в рукаве и перстеньком на мизинце,<br /> когда окно ее темное разъедала мгла,<br /> как ржа разъедает списанные эсминцы?<br /> <br /> Курила бельгийский табак, крепкий, как Страшный суд,<br /> заводилась спьяну с ментами, стойку делала, как на ринге,<br /> брала сухое вино и чай хлебала в ресторанах фастфуд<br /> индийский, как океан, черный, как лифчик и стринги.<br /> <br /> Пила за то, чтоб никто ее не нашел никогда,<br /> за то, что покоем пронизана души золотая материя.<br /> Лежала на теплом спальнике оголенная, как провода,<br /> тихая, что вода, сонная, словно артерия.<br /> <br /> Что осталось после нее? Не бог весть какие долги,<br /> книги, карты. Долги я выплатил постепенно.<br /> Какие-то там друзья, какие-то там враги,<br /> откровенно сказать, я не знал их, а должен, говоря откровенно.<br /> <br /> Какие-то вещи, вываленные, будто в тоске, в уголке,<br /> календарик с датами месячных, чтобы я не мог ошибиться,<br /> я взял себе ее бритву и, сжимая ее в руке,<br /> резал себе лицо всякий раз, пытаясь побриться.<br /> <br /> &nbsp;<br /> </dir></dir></dir><b> <p align="center">Треска</p> <dir><dir><dir><dir><dir></dir></dir></dir></dir></dir> <p align="justify">Херсонский Борис Григорьевич родился в 1950 году. Поэт, переводчик, эссеист. Окончил Одесский медицинский институт. Заведует кафедрой клинической психологии Одесского национального университета. Автор нескольких стихотворных сборников, лауреат премии &ldquo;Anthologia&rdquo; за поэтические книги &ldquo;Площадка под застройку&rdquo; и &ldquo;Вне ограды&rdquo;. Живет в Одессе. В &ldquo;Новом мире&rdquo; с переводами выступает впервые.<br /> &nbsp;</p> </b>Женщины под вечер торгуют трескою,<br /> живою, вымученною, такою,<br /> что умирает у них на руках.<br /> Солнца с проворностью малых птах<br /> скачут, забыв о часе заката,<br /> и женщины им дивятся, куда-то<br /> смотрят, не замечая, что солнца<br /> прячутся у них в животах.<br /> <br /> Дети каменных старых строений<br /> подрастают без музыки и биений<br /> часов, читают в рыбацких церквях,<br /> в тепло заливов ныряют с ходу,<br /> и их глаза на той глубине<br /> светлы от того, что смотрят сквозь воду,<br /> темны от того, что видят на дне.<br /> <br /> Печальные рыбаки уходят во тьму,<br /> за ветром гонятся, и не понять, почему,<br /> собирая старое рыбацкое снаряжение,<br /> ищут путь назад к своему причалу,<br /> биясь челном о твердые волны &mdash; к началу,<br /> в глубокой, словно печаль, воде<br /> вылавливают собственные отражения. <br /> <br /> &nbsp;<br /> &nbsp;<br /> </dir></dir></dir> <p align="center">Женщины</p> <dir><dir><dir></dir></dir></dir> <p align="center">Бакены</p> </span><span lang="EN">&nbsp;<br /> </span></blockquote><br /> <br /> <!-- <center><a href="http://www.russ.ru/forums/msg/6676/6676.html">обсудить в форуме</a></center><br> --></div> </div>

 
Яндекс.Метрика