Екатерина Горбовская
Там, где у сфинкса кончаются лапки

 

Горбовская Екатерина Александровна родилась в Москве. Публиковалась во многих журналах, альманахах и антологиях. Автор поэтических сборников «Первый бал» (Москва, 1982) и «Обещала речка берегу» (Москва, 2003). Живет в Лондоне. В «Новом мире» публикуется впервые. В подборке сохранены авторская пунктуация и орфография.

 

*   *

*

 

Ага, Матильда, теперь я тут.

Всё жду, когда же они допрут,

Что Земля не такая уж плоская,

Что Бог един, а человечина — жёсткая.

Вот, разве что сердце — такое мягонькое.

Такое маленькое.

И скулит волком.

Ему ведь и не объяснишь всего,

С ним не поговоришь толком —

Уж больно мягонькое.

Пойду-ка лягу-ка я.

Глаза закрою, усну, проснусь —

А мир-то — сучий.

Матильда, а можно я к вам вернусь,

У вас там лучше.

У вас там встанешь — и хоть бы кто —

Лишь ты да небо,

А если кто-то когда-то был —

То был, как не был...

...И ни с каким покоем в мире не сравнится

Надёжность двух босых ступней на черепице,

И всё уже утратило значенье,

Приобретя звучанье и свеченье,

И, ежели тебя не окликают,

То та рука на горле — отпускает,

Лунный свет ложится на плечи

И просвечивает... 

А у нас лунатиков лечат.

И вылечивают.

 

 

*   *

*

 

И ты пойми одну такую простую вещь,

Что можно в комнату пустую

Войти — и лечь —

Вот так, свалиться наповал —

Навечно, на пол,

Но только чтобы этот кран

На кухне капал —

Чтоб захотелось вдруг дождя

Стеной по окнам,

И чтоб сбивал на слове «я»

В «сейчас я сдохну».

 

 

*   *

*

 

Вот ведь, как оно получается...

Обознатушки-перепрятушки.

Значит, всё оно продолжается,

Продолжается — ну и ладушки.

Где шампанское — там и фантики,

Стынут розы на подоконнике.

Удивительная романтика —

В понимании пани Моники.

Я ж сломалась об этот слалом,

Закрутили крутые горки.

Казанову играют дамы,

А меня — аж тошнит на галёрке.

С головой разобраться, что ли?

Не могу я её донашивать...

Я один раз спросила — доколе?

А второй раз не буду спрашивать —

Разве только что — там, на исходе,

Тихим шёпотом — вот о чём ещё:

Это всё так само происходит

Или якобы с Божьей помощью?

 

 

*   *

*

 

А по весне в открытое окно

Влетит такое маленькое «но»

Она проснётся — а оно в груди

Он: «Что с тобою?» —

Взвизгнет: «Отойди!» 

...Она начнёт глядеть издалека,

Она начнёт струиться, как река,

Закатывать глаза, цедить слова,

Снимать себе пылинки с рукава

И бегать на Центральный телеграф

А он её убьёт и будет прав.

 

 

*   *

*

 

Избави нас Боже допытывать психа,

Почём у него его чёрное лихо —

Угарные дни, одинокие ночи,

Где за ночь раз десять —

То ляжет, то вскочит,

И память проходит ознобом по коже —

Избави нас, Боже!

И вас, кстати, тоже.

 

*   *

*

 

Милый, любимый, ведь это — для взрослых,

А нам же с тобою — расти и расти...

Быть может, когда-нибудь, как-нибудь...

После.

Мы плюнем на всё и собьёмся с пути.

 

И скажем друг другу: какая досада —

Какая досада, какая беда,

Что нам ничего уже больше не надо,

Что всё это — смех, и не стоит труда.

 

*   *

*

 

Вы своё, а я своё — на закорочки,

Не заметим, как дойдём

До пригорочка.

На пригорочке том — дом,

Белоснежный, словно кокон —

В этом коконе моём

Нету двери, нету окон...

Мы могли бы там пожить.

Мы могли бы там остаться...

Моё дело предложить,

Ваше дело — отказаться.

 

*   *

*

 

А вообще-то я из «погорелого»,

Я вам — нараз:

От стона тихого до взгляда белого

Остывших глаз.

Мои картинки все — сплошь акварелями:

Поплюй — и нет,

А вы, как маленький, всему поверили —

Вам сколько лет?

Бежать вам от меня, да не прихрамывать,

Чтоб never впредь,

А мне всю жизнь, видать, её доламывать,

Мою комедь.

*   *

*

 

С лева бока — ножка правая,

С права бока — ножка левая.

И слова мои — корявые,

И делами Бога гневаю.

 

То направо перекошена,

То налево. Вот ведь надо ведь...

А хотела быть хорошею,

Чтоб собою только радовать —

 

Чтобы речь держать — напевами,

Чтоб ходить повсюду павою,

Чтобы слева — ножка левая,

А по праву руку — правая.

 

 

*   *

*

 

А я — как рыба. А рыбы — немы.
И мы три раза закрыли тему.
Зачем мой мир превращать в сумятицу,
Приснившись мне с четверга на пятницу...

Ваш мир — творенный,

Мой — пальцем деланный,
Вы — по наитию, я — с испугу.
У меня — тараканы,

У Вас — демоны —

Они никогда не поймут друг друга.

 

 

*   *

*

 

А на сладкое у нас — сладкое

А на горькое у нас — горькое

А на горькое я — падкая

Но зато на сладкое стойкая

 

 

*   *

*

 

Я хочу к тебе —

каждой клеточкой,

каждым листиком своим,

каждой веточкой

ты бы звал меня своей деточкой,

бил по праздникам табуреточкой,

то Мариночкой бы называл меня,

то Светочкой,

а я бы вздрагивала каждый раз

каждой веточкой.

 

 

*   *

*

 

В тот день недосчитались дня.
В ту ночь — недосчитались ночи.

За неимением меня
Ты волен счёт вести, как хочешь.

 

Возьмём за факт, что счастья нет.
Хотя я знала очевидцев:
Их растворил тот лунный свет —
К нему нельзя приноровиться.

 

 

*   *

*

 

Я ухожу.

Пусть там темно,
Пусть там ступеньки —
Мне не понравилось кино,
Верните деньги.

 

Там, где убудет десять раз —
Сто раз прибавится.
Я оставляю Вас на Вас —
Желаю справиться.

 

 

*   *

*

 

Теперь мне так странно, что это случилось...
Была ли то милость, была ли немилость —
Прекрасная глупость, ничтожная малость.

Намного огромнее то, что осталось:
Я буду сто лет забывать Ваше имя
И путать хорошие вещи с плохими,
И память моя будет делать круги
Туда, где табличка: «Сюда не моги!»

 

 

*   *

*

 

Взошла в зенит моя печаль,

И не было её огромней.

И целый мир не понималь,

Пошто оно реве та стогне.

А день сменялся тем же днём,

Всё та же ночь глаза смежала —

Часы стояли на своём,

И время им не возражало.

 

 

 

*   *

*

 

Там, где у Сфинкса кончаются лапки —
Там начинается всё остальное,
Там иудейки, они же арабки,
Прутся от шмотки с кровавым подбоем,
Там начинается всё, что я помню:
Снег почерневший лежит и не тает,
Чудище обло, озорно, огромно —
Сволочь стозевная — лает и лает...
Там начинаются эти могилы,
Эти родильныенахердома,
Где не проходят потуги вполсилы,
И акушерка орёт, чтоб — «сама»...
Крестная сила, клыкастые бабки,
Вечная карма и грехЪ, что на «ять»...
Там, где у Сфинкса кончаются лапки,
Лучше не нужно подолгу стоять.

 
Яндекс.Метрика