Анна Гедымин
КУДА НИ ПОСМОТРИШЬ
стихи

Гедымин Анна Юрьевна — поэт, прозаик, детский писатель. Родилась в Москве. Окончила факультет журналистики МГУ им. М. В. Ломоносова. Автор пяти стихотворных сборников, лауреат литературных премий. Живет в Москве.

* *

*

Грохот. Крики.

Солнце над стройплощадкой

Никогда не садится.

А я думала, что лебёдка —

это такая птица.

А я спрашивала у прораба:

«Не часть ли вы

Той мечты — с пожизненным стажем?»

Вот увидишь, мы будем счастливы.

А дом будет светел и стоэтажен.

И так далее — на века, навсегда,

Как уже обещали когда-то.

Потерпи!

Звуки стройки — это, в общем-то, ерунда

По сравненью с песней солдата.

* *

*

И воскликнешь

посреди пустынного мира:

Господи!

Сотвори мне кумира!

Не обязательно в славе и во плоти —

Хоть какого-нибудь!

Хоть прежнего возврати!

Но раздастся в ответ,

прошуршит дождём по траве:

Чем кумира в округе искать,

заведи царя в голове!

* *

*

Меркнет ли день, заживает рана

Иль подступает апрель морозно,

Смерть говорит: «Никогда не рано»,

Жизнь говорит: «Никогда не поздно».

Снова черемухи мир затопят,

Разом иссякнут снега и льдины...

Жизнь успокаивает — смерть торопит.

Что же ты выберешь, подсудимый?

Вроде и нет роковой приметы,

Мир дружелюбен и полон дремы.

Что ж ты то ленишься, как бессмертный,

То вдруг спешишь, как приговоренный?..

Месть Тамерлана

Валентину Резнику

Где нам древних понять!

Ведь, в конце концов,

Нам давно на святыни плевать.

Но послушай все же...

...Стаи гонцов

Созывали тучную рать,

Чтобы выкрикнул баловень всех грехов:

«Если мой потревожат прах,

Не поздней, чем до утренних петухов,

Разольется над миром страх!

Будет горе на множество лет и стран,

Небо вычернят облака!..»

Так сказал Тамерлан.

И усоп Тамерлан.

И без снов пролежал века.

Осторожное время, мудрей совы,

Тихо здесь совершало путь...

Но пришли археологи из Москвы

В неприступный склеп заглянуть.

Самый младший русым был, молодым,

Старший с виду вроде бурят.

Пили чай зеленый,

Пускали дым

И не ведали, что творят.

Но сходились узбеки со всех сторон.

Но закат был в тот вечер вял.

Но вселенский ужас,

Вселенский стон

В черно-бурых глазах стоял.

Все окончилось за полночь.

Как пятак,

Прикатилась луна в зенит.

И сказал самый младший:

«Что-то не так —

Люди стонут, в ушах звенит...»

А приятель, зевая:

«Да ну их, плюнь!

В самом деле — чудной народ...»

Было двадцать второе.

Месяц — июнь.

На земле — сорок первый год...

1989

* *

*

Ты посмеялся бы надо мной,

Если б узнал.

Но порой осенней —

Как я боюсь за тебя, родной! —

Обид твоих, насморков, потрясений.

Нас не разлить никаким дождем,

Сдвоен наш путь, словно залп двуствольный...

Только куда ж мы опять идем

По жизни этой высоковольтной?..

* *

*

А порой, опостылев самой себе,

Убегаю — плевать, что дела важны, —

Побродить среди лета и тишины,

Помолчать не бессмысленно — о судьбе.

Там, где вечер — к закату почти тверез

И уж точно — спокоен и говорлив, —

Добывает из неба немного слез,

Чтобы шелест приятный — и на полив.

Там о вечности думать — напрасный труд,

Так она осязаема и легка.

Ведь куда ни посмотришь — в небо иль в пруд, —

Натыкаешься взглядом на облака.

 
Яндекс.Метрика