Ирина Каренина
БЕЗ СЛЁЗ И ОТГОВОРОК
стихи

Каренина Ирина Васильевна родилась в Нижнем Тагиле. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького. Автор шести поэтических книг. Стипендиат Министерства культуры РФ, лауреат Всероссийской премии им. Виктора Астафьева и премии журнала «Знамя». Живет в Минске.


Ирина Каренина

*

БЕЗ СЛЁЗ И ОТГОВОРОК




* *

*


Заяц-трава дрожит у самой земли,

Волчья трава тянет резной листок,

Эту расти, ту — изводи-поли,

Заячий цвет ли выйдет, волчий цветок…


Ягода чья наберет заповедный сок?

Выбери раз, выбери два и три —

Венчик узорный, дрожащий ли колосок,

Радость напой или горе заговори.


Не оборачивайся ни на смех, ни на

Стон горловой подземных тугих корней —

Зайцем ли жизнь петляет, дурна-блажна,

Серым ли волком скалится смерть за ней.



* *

*


Ах, не убей меня! Зацепив каблучком пустоту,

Зацепившись крыльями за ржавые гроздья звезд,

Повисаю на небе во всю свою красоту, на лету,

Повисаю на малиновом небе во весь свой рост.

И признаю открыто: дело-то мое швах!

Болтаюсь, болтаю ногами, попинываю галактики

Острыми каблучками, ботинками в старых швах,

Как сердце мое, когда в нем — ты на археологической практике:

Собираешь осколочки, черепки, пряслица.

Сердце мое, прикрытое пекторалью!

Курган груди моей! Степь волос моих солнцем замаслится.

Вишу планетой в рассветном небе, выписанном эмалью.

Причеши степные мои, крымские волосы

Гребешком берестяным, костяным, заплети любовью, что нас связала,

Напой песенку мне нашим общим с тобой голосом

О городах, от которых в конце концов остаются одни вокзалы.

Отведи меня на крутой берег реки Смородины,

Заведи на Калинов мост, дай меч мне — убить дракона.

Возьми меня за руки, сдерни с неба моей родины,

Меня в ее землю сладостную положи, да с земным поклоном.



* *

*


Свихнувшейся душе совсем немного надо:

Вот Бог, порог, любовь, вот жизни колесо.

Общественным бреди жарой прибитым садом

И чувствуй, как судьба сжимается в кольцо —


И падает с руки. В траву, на гравий, в воду,

Где регии цветут и лилии цветут...

Люби свой хрупкий мир, нелегкую свободу,

И каторжный свой быт, и ветреный свой труд.


Такая жизнь пошла — без слез и отговорок.

О чем тебе страдать, Адамово ребро?

Не возраст, не тоска — в твои почти за сорок,

Когда ты ждешь любви на станции метро.



* *

*


О чем мне с Вами, ласковый, вести размовы долгие,

По самому по краешку беспомощно скользя?

А я ведь злоязыкая, усталая, недобрая,

И не хочу — обижу, и хочу чего нельзя.


Вы хлопаете глазками, а разговор салазками

Несется, кувыркается, как с горки на лету,

И я держу у сердца Вас, и я кормлю Вас сказками,

Кофейными усмешками, и мне невмоготу.


Ах, чтоб вас, современники, дрова ломали, веники,

И вся судьба — заломами, и гнули жизнь в дугу!

И — эники да беники, сидим, едим вареники,

И я любуюсь искоса (а прямо — не могу)


На губы слишком нежные, на фразочки небрежные…

Сказать? Но нет, сорвусь, прощусь, останусь в молчунах.

Глядите, люди добрые: смешное, неизбежное —

Идет бычок, качается, на лабутенах, нах.



* *

*


Беспросветного ужаса змейка —

Струйка пота ползет по хребту.

Этой жизни абэвэгэдэйка —

Миг еще! — усвистит в темноту.


Без попутчиков и провожатых,

Без билетов и проводников —

И останутся стертые даты,

Самокрутки из черновиков.


Глянь, как звезды лучи распушили!

Так и сгинем в небесной пыли,

Будто не были, будто — не жили,

Будто в ступе воды не толкли.



Триптих


1


Еще какого, Боже, торжества,

Когда мои последние слова

Не отгорели в этом легком мире?

Когда мне жить, и петь, и целовать,

По имени любимых называть,

В уютном теле, как в родной квартире?


Так в клети ребер, как в родном углу,

Душа моя, валяясь на полу,

Ленивая, небрежно созерцает,

Как звезды зажигаются во мгле,

Как стыло и прекрасно на Земле,

И ночь идет, темнея и мерцая.


На серые панельные дома

Спускаются забвенье и зима,

И дворник в тишине спешит с лопатой

Домой к себе, усталый, ввечеру

По синему пустынному двору,

Где труд дневной стирают снегопады.



2


Банально осознать под сорок лет,

Что гениев меж нами — веришь? — нет,

Что дворник миру ближе и нужнее,

Чем все твои блескучие слова —

Добро сорочье, бисер и канва,

Потертая тесемочка на шее,


Куриный бог, последний талисман…

И вот уже кончается роман,

А ты герой весьма второстепенный,

Не полководец, в бой ведущий рать, —

Солдатик в ней, и скоро умирать

Без броских фраз придется непременно.


Такой себе обычный человек,

Поэт, любовник, в общем, имярек

Не лучше и не хуже разных прочих,

Совсем как все, бессмыслен, наг и бос,

И жаждешь то любви, то папирос —

И лень за ними выбираться к ночи.



3


Но даже если я, как все, умру,

К судьбе неверной слов не подберу,

Взлечу, взметнусь над звездами и выше,

Все так же будет расцветать земля

Весной, и пух распустят тополя,

И первый дождь пойдет стучать по крыше.


Средь майских туч, густых и грозовых,

Среди предупреждений штормовых

Мои неименитые потомки,

Такие же нелепые, как я,

На той же грани инобытия

Вот так же будут двигаться по кромке.


Да, это грустно, что ни говори, —

Как ни срывайся, как ты ни гори,

Итог один, исход один, и все же

Допой, как можешь, песню до конца,

Не опускай веселого лица,

Не сдерживай ни нежности, ни дрожи.



* *

*


Просыпаешься с чувством потери —

С чем же ты распрощался навек,

Отслуживший бесславной химере

Невеликий, смешной человек?


Отыгравший земные обманы,

Перешедший за тонкую грань,

Где кровят не душевные раны,

А в горшке багрянеет герань,


Прорастает в предсердьях терпенье,

Созревает в бутылях вино,

И любовь переходит в презренье,

Раз уж ненависти не дано.








 
Яндекс.Метрика