Виталий Пуханов
ПРОЗРАЧНЫЕ ГОРЫ
стихи

Пуханов Виталий Владимирович родился в 1966 году в Киеве. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького. С 2003 года — ответственный секретарь молодежной литературной премии «Дебют». Автор трех книг стихов. Лауреат поэтической премии «Anthologia» за 2014 год. Живет в Москве.


Виталий Пуханов

*

ПРОЗРАЧНЫЕ ГОРЫ



* *

*



Поговори со мной цитатами,

Переводящими сквозь смерть.

Давай, двадцатыми — тридцатыми 

Друг другу души рвать и греть.

Пусть распухает кашей гречневой

Полупустая голова

И больно тычет ложка вечная 

В чуть пригоревшие слова.



* *

*


Я поэтом был как есть,

В год писал стихов по шесть.

Ни хорошим, ни плохим:

Был поэтом никаким.

И меня, поверь, такого

Все любили никакого,

Были ласковы, нежны,

Каждое ловили слово.

А теперь поэты снова

Никакие не нужны.



* *

*


В лесу живут заманчивые мхи.

Войдешь и сразу замечаешь:

Как молод, многообещающ 

Зеленый мох, растущий у ольхи.

Я тоже молод был и тоже мог.

Но был я человек, не мох.



* *

*



Прозрачные горы

Прозрачных родят мышей.

Слышен писк и шорох 

В ровном ходе вещей.

Жизнь была и продлилась, 

А целый мир

Просочился в незримость 

Прозрачных дыр.



* *

*


Слепые — акустиками на подлодки.

Глухие — читать по губам противника,

Членораздельно махать руками.

Безногие — диспетчеры, операторы.

Безрукие — в напарники к безногим.

Обреченные окончательным диагнозом —

Диверсанты, билет в один конец.

Было бы желание граждан послужить Отечеству

И монаршая воля на то.

Нет, нет, — возражает смерть, —

Не приму жалкой жертвы.

Подайте пышущих жаром жизни красавцев!

Пусть изнуряют себя в упражнениях,

Соревнуются за право первыми пасть в мои объятья.

Не годен. Не годен. Не годен.



* *

*


Антуан Сент-Экзюпери настойчиво добивался смерти, 

Преодолевая бюрократические преграды. 

Летный возраст Антуана был превышен на десять лет.

Самолет нового поколения был мало знаком.

Аудиенции со смертью помогали 

Добиваться лично генералы Жиро и Эйзенхауэр. 

Преодолевая отвращение к Де Голлю, Экзюпери согласился 

Поработать пропагандистским шутом в Алжире.

Так сильно хотел он летать!

Лететь навстречу смерти.

Кто откажет хорошему человеку?

Здравствуй, ночное небо!



* *

*


Мы долго жили бедно,

А это очень вредно. 

Не голубые джинсы, 

А с кубами дружинсы,

Ни колбасы, ни сыра,

А холодно и сыро,

Обидно, тесно, колко,

Зато надежно долго!

Одежду не сносили, 

Не портилась еда.

А больше не осилить

От бедности вреда.



* *

*


Четвертый день подряд мне пишет человек

Из города Невыносимска.

Там люди говорят о повороте рек,

Идет вода, наш мир поизносился.

Несчастный человек, работай же, не ной,

Бери топор, рубанок, скобы, гвозди.

Березовый ковчег сколачивает Ной,

Иди на звук, пристраивайся возле.

Он отвечает так: не слышно топора,

Мы в городе не знаем Ноя.

С утра дела, дождаться бы утра,

Ты не учи, поговори со мною.



* *

*


Вот такие скрижали:

Целый год как пожар.

Мы не сеяли, мы не жали,

Мы держали удар.


И едва успевали 

Водкой раны смочить.

Как стояли? Едва ли

Я смогу научить.



* *

*


Родина прикажет есть говно?

Родина такого не прикажет. 

И на хлеб ребенку не намажет. 

Тайно здесь едим его давно.


Потому что наше «все равно»

Больше деревянней, чем железней, 

А говно иной еды полезней.

Что понять не каждому дано.




* *

*


Безработный инструктор по гражданской обороне, 

Специалист по организованной эвакуации граждан 

К пунктам сбора, 

Оказанию первой помощи при лучевом поражении, 

Принципах многодневного пребывания в бункере,

Гигиене бомбоубежищ, 

Работе с паникерами, 

Управлению цепочками на разборе завалов, 

По культуре массовых захоронений, 

По восстановлению основных общественных институтов 

На постъядерной территории 

Вышел на пенсию.



* *

*


Стихотворение работает или нет.

Никогда не знаешь — работает или нет. 

Скажут: «работает» и обманут.

Или не скажут, что работает. 

Несешь мастеру, должно работать, 

Отвечает, а почему не работает, непонятно. 

Пусть полежит, может, заработает. 

А как узнать? А бог его знает.

Может его доработать? 

Ну, попробуй.



* *

*


Она вшила ему в плечевой шов на пальто 

Крохотный крючок от бюстгальтера.

Все поражались, как ловко носит 

Он сумку! 

Никогда, ни разу не соскользнул ужеподобный ремешок 

С крепкого мужского плеча.



* *

*


Можно вернуть старого друга

И бывшую женщину. 

Невозможно вернуть кота. 

Кот не ответит на телефонный звонок, 

Не заведет страницу в социальных сетях. 

«Кис-кис-кис» в ночную тьму —

Все, что доступно тебе. 

Чтобы вернуть кота, нужно оборотиться котом безвозвратно,

Уйти путем кота за котом,

Но у кого хватит любви.


* *

*


Как винтик назывался?

На выдохе звеня,

Ржавел, перегревался 

И вытек из меня.

На улицу Тверскую 

Ходил я в мастерскую.

Таких, сказали, вроде

Сто лет не производят.



* *

*


Каждое утро они покидали дом.

В дождь и в мороз, в тополиную духоту —

Шли сражаться за право 

Увидеться вечером за нехитрым ужином.



* *

*


Все хотят писать хорошие стихи, 

Никто не хочет писать плохие.

Бедные плохие стихи, 

Я буду вас писать, не оставлю 

Во мраке безмолвия.

Вместе мы соберем урожай 

Презрения и недоумения, 

Но будем живы.



* *

*


На Севере, на родине пространства,

Где ноги обувают в сапоги, 

От холода, а не от пьянства

Сбивает с ног, не крикнешь: «Помоги!»

Седов вперед ногами полз на север,

Но никому тот Север не отдал.

Ползли по снегу Блок, Есенин,

Полз Гумилёв, и я не опоздал.



* *

*


Среди космических помех

Я различаю мамин смех.

Открыто и упрямо 

Во мне смеется мама.

В счастливый день и в роковой

Смеялась мама над собой.

А почему смеялась?

Мне так и не призналась.

И от какой звезды волна

Вернулась, мамою полна?

Я там среди тумана 

Найду по смеху маму.



* *

*


Дом, в котором мы с тобой живем,

Назовут фашистским логовом 

И, полные справедливого гнева, 

Растерзают живущих в доме фашистов.

А летом, растоптанные сапогами, 

Фашистские розы вновь зацветут.

Ласточки слепят новое гнездо в фашистском гараже, 

А ветви деревьев будут гнуться к земле 

Под тяжестью фашистских плодов.



* *

*


Я слово приберег на Судный день.

Мне не найти уже иного.

В сапог засуну, спрячу под ремень,

И переписываю снова.


Его не сохранил в линейку лист,

И сердце ненадёжно — всё в нём ново. 

Чуть отойдёшь: меняет слово смысл,

Все буквы те, совсем иное слово.


Но иногда находится само,

Когда бреду походкой инвалидной

По кладбищу классических томов,

Где так темно, что лишь его и видно.





 
Яндекс.Метрика