Роман Сенчин
ХОЖДЕНИЕ В ИМПРИНТ
статья

Сенчин Роман Валерьевич родился в 1971 году в Кызыле. Окончил Литературный институт им. А. М. Горького. Печатался в журналах «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов» и др. Лауреат премий «Эврика», «Венец», «Ясная Поляна», «Большая книга» и др. Живет в Екатеринбурге.



Роман Сенчин

*

ХОЖДЕНИЕ В ИМПРИНТ




Не скажу, что каждый, но наверняка многие собирают свою библиотеку. Имею в виду не ту, реальную, с аккуратными или растрепанными, зачитанными томиками, библиографическими редкостями на стеллажах, а, скажем так, мысленную, где имеются, конечно, и аккуратные томики, и зачитанное, раритетное, но немало и журнальных публикаций, рукописей, компьютерных файлов.

В отличие от простого читателя, у писателя есть возможность соединить вместе несколько журнальных публикаций ценимого им автора, взять рукопись, файл и предложить их в издательство. Или же, что теперь стало делом вроде бы не столь уж сложным и затратным, а с недавних пор и достаточно распространенным, издать самому, со своей рекомендацией.

Буквально в последний год одним из самых популярных слов в литературном мире стало слово «импринт». Оно в русском лексиконе новое, хотя явление имеет историю. Впрочем, не буду в историю углубляться — пусть, если захотят, делают это исследователи, теоретики…

Русского синонима «импринту» найти, по-моему, невозможно. Вообще слово из некоего нового языка, на котором уже говорит значительная часть тех, кто участвует в бизнесе, живет, что называется, в компьютере… Толковые словари пока не поймали это слово в свой невод, поэтому придется воспользоваться «Википедией».

«Импринт (англ. imprint) — название издательства, указываемое в выходных данных книги. В случае издательского конгломерата импринт — это название издательства, принадлежащего конгломерату, хотя такое издательство может не иметь самостоятельных прав на книгу.

Другими словами, импринт есть подразделение издательства или бренд, под которым издательство выпускает некоторые из своих печатных изданий, например, для определенных потребительских сегментов (детская литература, периодика, научная литература и т. д.). В некоторых случаях импринты возникают в результате поглощения одной издательской компанией других. Иногда возможно появление импринта издательства, которое само является импринтом другого издательства».

Более-менее ясно?

Тут важно упоминание про конгломерат. Уже почти десять лет у нас в стране одно гигантское издательство, по крайней мере в юридическом плане, — «Эксмо». После того как в него влился другой гигант «АСТ». А в «АСТ» были и есть несколько небольших (относительно того же «АСТ») издательств, которые являются в прямом смысле импринтами. Самые известные из них — «Редакция Елены Шубиной» и «Corpus». Видимо, встроенные в финансовую и юридическую структуру «АСТ»/«Эксмо», они ведут свою, независимую издательскую политику.

То же самое было и в «Рипол Классик» — серия «Редактор Качалкина». Не так давно появились «Книжная полка Вадима Левенталя» в «Флюид ФриФлай», «Критик Валерия Пустовая рекомендует» в «Эксмо». Все эти проекты называют то импринтами, то авторскими сериями, то именными сериями. Какой термин точнее, сказать сложно. Если у Юлии Качалкиной, работавшей в «Рипол Классик», наверняка был штат сотрудников, то у Валерии Пустовой и Вадима Левенталя вряд ли.

Но суть не в этом. Суть в том, что большие издательства и поглощают издательства маленькие, оставляя им довольно ощутимую автономию, и в то же время образуют внутри себя некие редакции, серии, которым дается такая автономия. И, надеюсь, это помогает увеличить продажи книг современных русских писателей. (А речь я веду лишь об издании современной русской литературы.)

Поучаствовал в деятельности импринтов и я. Хочу поделиться своими впечатлениями.

В начале прошлого года я переехал из Москвы в Екатеринбург. К тому времени у меня довольно долго не было постоянного места работы, а со сменой места жительства и те финансовые ручейки, что поддерживали мое существование, в основном пересохли. И потому предложение Олега Седова, бывшего директора петербургского издательства «Амфора», я воспринял как подарок небес — Олег, сам оказавшийся в то же время в Екатеринбурге, предложил мне открыть импринт при издательской платформе «Ridero», чей главный офис находится как раз в Екатеринбурге.

Что такое издательская платформа, мне уже в общих чертах было известно. В 2015 — 2016 годах я был близок к журналу «Литературная учеба», который как раз начинал сотрудничать с издательской платформой «Bookscriptor». Нас, нескольких литераторов, приглашали на встречи с сотрудниками этой платформы, которые рассказывали о том, что за публикациями произведений на их и подобных платформах будущее, что все авторы оказываются на равных — каждый может сам сверстать книгу, сделать обложку и выложить на суд публики; что тираж теперь уходит в прошлое, так как появилась технология «печать по требованию»: человек посылает запрос и аппарат тут же печатает хоть один экземпляр, хоть тысячу…

Такие, в общих чертах, были речи сотрудников. Нас, литераторов, помню, эти планы не очень-то вдохновили: рушилась привычная нам цепочка с редакторами, корректорами, художниками. Мы задавали об этом вопросы, но люди из «Bookscriptor» отвечали нечто вроде того, что это лишнее, отжившее, и тому подобное. Да и разговор наш происходил на разных языках. Буквально. Сотрудники сыпали словами, смысл которых был нам непонятен.

Повод приглашения нас, литераторов, на такие встречи остался для меня загадкой. Но, видимо, «Bookscriptor» хотел, чтобы мы стали издавать там свои вещи, привлекать других литераторов. Я уже стал подумывать об этом: у меня скопилось довольно много текстов, которые давно не переиздавались, и надежды на переиздания в «традиционных» издательствах особой не маячило, да и среди знакомых и ценимых мной прозаиков было несколько таких, которым с издательствами не везло… Почему бы не попробовать выпустить книги в «Bookscriptor».

Но тут пришла весть, что журнал «Литературная учеба» прекращает существование. Меня эта новость поразила и привела в уныние, и желание идти в «Bookscriptor», который, как мне казалось, вольно или невольно этому посодействовал или же не помог журналу жить дальше, пропало.

Издательская платформа «Bookscriptor» существует. Не знаю, процветает или нет, но книг в ней множество. Их можно скачать или бесплатно, или по установленной автором цене в электронном виде, можно и заказать бумажную книгу. Среди авторов есть немало достаточно известных людей…

«Ridero» — это тоже издательская платформа, работающая, как я могу понять, по тем же принципам. Любой желающий загружает текст, который автоматически верстается, подбирает обложку из готовых клише, выпускает в свет. Есть дополнительные — платные — услуги: редактирование, корректура, индивидуальный дизайн обложки, но вряд ли большое количество авторов на это раскошеливаются. В основном получаются этакие ущербные продукты. Не говоря уж о том, что в одном котле варятся и талантливые авторы, и откровенно бесталанные.

Олег Седов предложил мне нечто другое: самому отбирать произведения, которые я считаю достойными издания, самому редактировать и передавать им в «Ridero». Корректор будет вычитывать, художники разработают серийные обложки; у моего импринта будет отдельная страница, на которой станут выкладывать обложки книг, биографии авторов, отзывы об их книгах.

Предложение мне понравилось. Свои цели и задачи я изложил в аннотации импринта: «За последние два десятилетия в русскую литературу пришло немало талантливых, ярких, по-настоящему новых писателей. Их произведения разбросаны по разным журналам, были изданы крошечным тиражом, затерялись в дебрях интернета. Здесь вы найдете богатую библиотеку современной отечественной словесности. И те книги, которые я, Роман Сенчин, ценю и люблю».

Название импринту дали «Выбор Сенчина». Может, и нескромно, но, как нам, тогдашнему коллективу, показалось, честно: издаваться будут только те вещи, за которые лицо импринта отвечает, это его личный, субъективный выбор.

Работа мне пришлась по душе, хотя нельзя сказать, что она была легкой. Я наметил около пятидесяти авторов, которых хотел бы издать. Вернее, портфель начал собираться задолго до предложения Олега Седова. Я несколько лет был в экспертном совете премии «Большая книга», читал присылаемые рукописи — многие и многие десятки — на премию «Дебют» и на Форум молодых писателей «Липки», вел семинары во многих городах России. Это я к тому, что в блокнотах у меня сохранилось предостаточно фамилий писателей и названий их рассказов, повестей, романов, статей, пьес, стихотворений, а в компьютере — текстов.

Не зная, как пойдет дело, я для начала предложил участвовать тем, с кем хорошо знаком. Первыми авторами импринта стали Андрей Рубанов с книгой «Сажайте, и вырастет», Василий Авченко с «Глобусом Владивостока», Дмитрий Данилов с «Горизонтальным положением», Денис Гуцко с «Без пути-следа».

Да, это всё не мои открытия. Но книг этих давно нет в книжных магазинах, а спрос на них имеется. К тому же роман Гуцко «Без пути-следа», который был увенчан «Русским Букером» в 2005 году, никогда не был издан (опубликован в журнале «Дружба народов»). Лишь фрагменты его, ставшие второй частью книги «Русскоговорящий». К тому же тексты подверглись редактуре, иногда достаточно серьезной.

Впрочем, главной задачей для меня было открытие неизвестных авторов и издание новых книг. И если несколько новых книг я выпустил, то новых имен открыть читающей публике у меня, по существу, не получилось. По крайней мере пока.

Это, конечно, моя вина, лень, присущая многим литераторам (в отличие от прирожденных издателей). Но гордиться мне есть чем. В «Выборе Сенчина» вышла книга документальных повестей Дарьи Верясовой «Муляка», сборники публицистики Андрея Рудалева и Алины Витухновской (полярно противоположных по мировоззрению людей), сборник статей и рецензий Константина Комарова, сборник стихотворений «Веко» Андрея Ильенкова, «Лондонский дневник» Василины Орловой, сборник пьес Михаила Дурненкова «Вещи»…

Импринт запустили в середине июня, так что на момент выхода этих заметок в свет ему минет год. Издано двадцать шесть книг двадцати четырех авторов. Немного позже моего в «Ridero» появился импринт Павла Крусанова «Станционный смотритель», затем Андрея Аствацатурова «Комарово».

Приведу слова Павла Крусанова из интервью-презентации «Станционного смотрителя»: «Поскольку идея подобных импринтов — дело для отечественного книжного рынка новое, то и границы ожиданий не то чтобы размыты, но подвижны. Задача-минимум — дать возможность всем желающим получить полноценный экземпляр книги, которая в свое время прозвучала, обрела своего читателя, но в обстоятельствах сегодняшнего дня, когда традиционная книжная индустрия пребывает в затяжном кризисе, переиздание ее коммерчески оправданным тиражом выглядит издательским риском. А между тем выросло уже целое поколение читателей, для которого та или иная достойная книга не отзывается эхом былого успеха. Вообще никак не отзывается».

Дальше я буду не то чтобы жаловаться, но демонстрировать, с какими проблемами мне пришлось столкнуться.

Условия издания, по сути, устраивали и меня и моих авторов. Права были неисключительные. То есть автор, если ему поступит предложение издать или переиздать книгу, скажем, в «Эксмо», мог (и может) сообщить мне об этом, и в импринте его книга блокировалась. Гонораров не было, но были (и есть) авторские отчисления. Приличный процент… Дело могло заработать, если бы читатели узнали об импринте.

Мне обещали, что на главной странице «Ridero» появится клавиша «Импринты», но она так, как я могу заметить, и не появилась. В СМИ и социальных сетях было несколько информашек о «Выборе Сенчина», была презентация на Московской книжной ярмарке в сентябре 2017-го, но вряд ли это все можно назвать рекламой. А реклама, как ни крути, необходима.

Страницы всех трех импринтов симпатичны, вкусны. И Крусанов, и Аствацатуров, как и я (смею надеяться), подошли к делу серьезно, и отбор книг неслучайный — это действительно те книги, которые мы считаем отличными и делимся ими с читателем. Но читатель вряд ли когда узнает об этих страницах. Разве что случайно, через вторые руки в виде «Литреса», «Букмейта», «Озона»…

Олег Седов, заваривший эту кашу, быстро ушел в тень, а потом и покинул «Ridero». Вскоре после его ухода встал вопрос о дальнейшей судьбе наших импринтов.

Я выполнял творческую работу: редактура, аннотация, биографические справки, поиск отзывов на произведения авторов. Техническая сторона была за другими людьми. Я работал, скажем так, бесплатно, за идею, ну и в надежде на будущие отчисления с солидных продаж; штатные сотрудники «Ridero», наверное, за зарплату. Но после ухода Олега Седова мне было предложено делать обложки, верстать уже самому. Дело, скорее всего, несложное, но я взял время на размышление. Сейчас, в конце мая, когда пишу эти заметки, импринт практически заморожен, будет ли он продолжен, пока не знаю. Тратить слишком много времени и энергии на это я не могу — все-таки я в первую очередь литератор: прилетающая муза, душа (или что там внутри) заставляют писать свое.

Нет новинок на страницах и Павла Крусанова, и Андрея Аствацатурова. Видимо, им тоже предложили делать все самим. От отбора текстов до изготовления обложек…

Осенью 2017-го, на книжной ярмарке, «Ridero» было настроено довольно оптимистично — говорили о «паре десятков» импринтов. Правда, один из основателей издательской платформы Алексей Кулаков высказался осторожней: «У нас есть два первых импринта, у Сенчина и у Крусанова. Они как детекторы. Их сделали, чтобы попробовать. Сейчас новые готовятся по нашей инициативе, ведутся переговоры. Пока не буду говорить, с кем». С тех пор, как я уже упоминал, появился импринт Андрея Аствацатурова, а совсем недавно, в апреле 2018-го, Дмитрия Орехова — «Русский город».

Дело это многообещающее. Действительно, в скором будущем печать книги по требованию если и не сменит потиражное издание, то встанет вровень. По крайней мере в отношении прозы, поэзии — того рода литературы, где важнее текст, а не картинки.

Сейчас автоматическая верстка того же «Ridero» далека от совершенства — номера страниц в конце глав или рассказов, и номера эти невозможно убрать; «Оглавление» вместо «Содержание» в цельном произведении, и это тоже встроено так, что не изменить. Есть еще замечания, но в целом шрифт для чтения удобный, книги получаются симпатичные, заказать их легко, доставка отработана. В этом я убедился.

И вообще так называемые «именные» серии — это довольно-таки перспективная вещь. В том пусть мелком, но широченном море, какое представляет собой современная литература, нужны ориентиры. Конечно, Валерия Пустовая, Вадим Левенталь, Андрей Аствацатуров и я неизвестны действительно массовому читателю, но кого-то все же наша рекомендация подтолкнет прочитать книгу того или иного автора. Это немало.

Вот такие мои впечатления о хождении в импринт. Повторю, что я не бросил это дело, а взял передышку. Ушел на летние каникулы. Быть может, за это время что-то придумаю оригинальное или в новорожденном мире импринтов произойдут перемены к лучшему.





 
Яндекс.Метрика