Владимир Иванов
ШЕСТОК ДЛЯ СВЕРЧКА
стихи

Иванов Владимир Николаевич родился в 1976 году в г. Городец Нижегородской области, окончил Нижегородский юридический институт МВД РФ. Печатался во многих журналах и альманахах. Автор книги стихов «Мальчик для бытия» (М., 2009). Живет в Костроме.


Владимир Иванов

*

ШЕСТОК ДЛЯ СВЕРЧКА

 


* *

*


Единственная… нет, очередная.

Делили продуктовый аттестат.

Была война, наверное, не знаю,

Сгорел в печурке тесной целый сад.


И ты была прозрачная, иная.

Я вишню впрок и загодя губил.

Холодная, вернее, ледяная

Была война. Кто выиграл, забыл.


О, этот сад, о, язва прободная!

Как пыль в одежных швах засевший стыд.

Фатальная, как оспа ветряная,

Манок, ловушка, встроенный магнит.



Съемки


Роняешь грошик нищенке сутулой,

Ругаешь власть, цитируешь Катулла…

Всяк подвиг зафиксировать сумей.

Следи, чтоб та, с хлопушкой, не заснула,

Тот, с камерой, не запил на пять дней.


Попал окурком в урну с расстоянья,

Немыслимого для простых людей.

Но где ж он был, господне наказанье,

Тот с портативной камерой злодей?!


Стоишь один под фонарем в обиде,

С мечтою пнуть прогульщика в живот.

Вдруг сбоку добродушное «Я видел»

Роняет некто и во тьму бредет.



Опыты


Идиотские чьи-то проказы —

У меня кто-то свистнул очки.

Нет, остаться почти что безглазым —

Это все-таки не пустяки.


Нощный сумрак в глазу моем правом

И туманное утро в другом.

Счастье есть — роговая оправа,

Дужки связаны старым шнурком.


Но тому, кем я был обворован,

На башку не зову я секир,

Знать, и мне подобрали второго

С очень родственным взглядом на мир.


Нощный сумрак в глазу его правом…

И так далее — выше смотри,

Но спасут ли шнурки и оправы

От кромешного мрака внутри.


Весь одно неподъемное веко,

Проклинал он и пестовал тьму.

Я цитировал «Тома и Гека»,

Я заказывал водки ему.


Люди — братья и часто коллеги,

Попрошу занести в протокол,

Как однажды из библиотеки

Я по глупости «Бесов» увел.



Юрьев день


Земли и воли черный передел.

Цареубийства кукла заводная

В шкаф спрятана, о ней не вспоминаем,

У нас теперь других по горло дел.


Куда бредешь, брат-вольная душа?

Из полымя да в огнь перетекаю.

Полярный Юрьев день вам предрекаю

И пуповину режу без ножа.


Ни крепость, ни оседлости черта

Веселых новоселов не пугают,

В кого хотят, в того перетекают,

Не все ж кареты сбрасывать с моста.


Но вот уже Ходынка над Кремлем —

И мертвых тьма, и при смерти навалом,

Кишмиш, давильня, «Вас тут не стояло!»…

И куколку из шкапа достаем.



* *

*


То тина, то пена, то крабья клешня…

Уныло и скаредно время.

Что нового скажет лесная лыжня

По заданной теме.


Лыжня ничего и резня ничего.

Которые тут гугеноты?

Лыжня, она лучше, а лучше всего —

Родное болото.


И резкость настроив, и звук подкрутив,

Немотствуют важно провидцы.

Налево от гати увяз объектив —

Камыш да водица.



Вознесенск

Ксении


На родине первых советов,

Папирусных, берестяных,

Где чтят домотканых поэтов,

Майоровых и Ноздриных,

Уже не живу, но упрямо

Твержу, как трагический шут,

Что улочку ту, мимо храма,

Когда-нибудь мной назовут.


Пускай не теперь, но уж скоро

Шесток подберут для сверчка.

Не брал ни мечом, ни измором

Текстильного я городка.

Гостил лишь. Развесивши уши

На правом и левом плече,

То справа, то слева я слушал

Про это, про то, про вообще.


На родине первых Советов,

Где стачка большая была,

За мной приезжала карета,

Меня на работу везла.

Я ехал заведовать светом,

Возница смотрел в зеркала,

Зеленая вишенка где-то

Висела и лета ждала.





 
Яндекс.Метрика