Татьяна Вольтская
НИ ТЕБЯ, НИ МЕНЯ
стихи

Вольтская Татьяна Анатольевна родилась и живет в Санкт-Петербурге. Поэт, эссеист, автор девяти сборников стихов. В 1990-е годы выступала как критик и публицист, вместе с Владимиром Аллоем и Самуилом Лурье была соредактором петербургского литературного журнала «Постскриптум». Лауреат Пушкинской стипендии (Германия), премий журнала «Звезда» и журнала «Интерпоэзия» (2016), а также XVI Международного Волошинского конкурса (2018). Работает корреспондентом радио «Свобода/Свободная Европа».


Татьяна Вольтская

*

НИ ТЕБЯ, НИ МЕНЯ



* * *


Сядет на краю двора-колодца

Девочка-зима с веретеном,

Улыбнется —

и перевернется

Ресторан, аптека, гастроном.


Снег, как будто вылетев из рая,

Закружит, помедлив на краю,

И часы на башне заиграют

Ледяную музыку свою.


И пойдут описывать кривые —

Хлопья, отделившись от стены,

Точно так же — тихо, как живые,

Мертвые заходят в наши сны.


Бабушка стоит за пирожками,

Очередь колеблется, как дым,

Двигаемся малыми шажками,

В незнакомой комнате сидим,


Второпях готовимся к ночлегу,

Пахнет лесом от пучка травы,

И строка про вещего Олега

Струйкою течет из головы.


Ты ли меня спрашиваешь, я ли

Отвечаю, но в глазах рябит,

Руки зябнут и пододеяльник

Туго накрахмаленный скрипит.


И опять, процеженный сквозь ветки,

Опрометью, тенью по стене,

Как ладонь, слетевшая на веки, —

Только снег в окошке, только снег.



* * *


Ах, как вымокло пальто,

Отсырели косточки,

Нет меня, и я никто —

Лишь горох на кофточке.


Кабы я была с тобой,

Была б я заметная,

А так — беретик голубой,

Я никто, и нет меня.


Бабушка-то, помнится,

Смеялась надо мной:

Быть тебе любовницей,

Не быть тебе женой!


Как посыпался снежок,

Так, глядишь, и вышло.

Выпьем-ка на посошок,

Да закусим вишней —


Нет, не вишней, а ледком

Молодым, незрелым —

Не сидеть мне ладком

С этим кавалером —


Все куда-то он спешит,

Родненький, торопится,

Белой ниткою шит

Зимний путь норовистый.



* * *


Как хочется жить и любить

И город похлопывать: кореш!

Еще не исчерпан лимит

На эту внезапную горечь,


Залившую душу дневным

Лучом без теней и поблажек.

Плывет над котельными дым,

И катер у берега пляшет.


Волна весела, как щенок,

С разбегу метнется, оближет.

А боль — это просто бинокль,

В который грядущее ближе,


Где нет ни тебя, ни меня,

Лишь горка немытой посуды,

И плесенью пахнет сквозняк,

Случайно дохнувший оттуда.



* * *


Как уязвимо тело, Боже мой,

Как уязвимо!

О, не грози ему сумой, тюрьмой,

Бездумной предотъездной кутерьмой —

Все это мимо.


Смотри, как жилки в нем напряжены,

На тонких ветках

Висят глазные яблоки, нежны,

В нем пламя ровное горит — на кой нужны

Твои таблетки!


И лишь душа, проросшая насквозь,

Скрепляет жадно —

Как бы дождя серебряная ось —

Весь этот шаткий

Каркас, дыханья ветер на реке,

И водяные знаки на руке,

К губам прижатой.



* * *


Кто я, Господи, откуда я,

Почему в ночи не сплю,

Плечи в старый свитер кутаю,

От простуды водку пью?


Почему дорога лужами

И ухабами полна,

Почему чужого мужа я

Слушать за полночь должна?


Почему трава не кошена,

И удобства во дворе,

Карандашик в сумке кожаной,

В сердце — точки да тире?


Почему, как заговорено,

Прет — бурьяном — естество:

Как заводишь речь — н е вовремя,

Как полюбишь — не того?


И не дивно ли, не странно ли,

Что заплаканной семьей

Облака летят, как ангелы,

Надо мной и над землей?




* * *


Что же я делала — дура полная —

Целый день о тебе не помнила!

Хвостик трамвая, листик салата —

Где же я бегала, чем жила-то?

Все эти встречи да разговоры —

Будто бы в форточку влезли воры

И не какие-то там рубли —

Взяли — и душу мою унесли.



* * *


Гнутся шеи фонарей, как ковыль-трава,

И летят из-за морей сизые слова,

Солнце медлит на краю голубиных крыш,

Ветер дует, я горю — но и ты горишь.

Гнутся шеи фонарей, как трава ковыль,

Обними меня скорей через много миль.

Посреди кирпичных рощ, каменного сна

Ночь застегнута на брошь яркого окна.

Смуглый тополь гол и тощ, как подъемный кран,

Молодой голодный дождь бродит по дворам.

Монотонные шаги слыша до утра,

Мы с тобой, как угольки, догорим дотла.



* * *


Ночь бела — не видно дна,

Звездного парада.

Ты один, и я одна —

Очень странно, правда?


Вот же — руку протяни —

А не дотянуться.

Звякнули над нами сны,

Словно чашки-блюдца,


Высыпался на мосту

Тенорок трамвая —

Это я к тебе иду,

Глаз не открывая,


Через спящие дворы —

Прямо и направо,

Раздвигая фонари,

Как сырые травы.






 
Яндекс.Метрика