Татьяна Полетаева
СПАСИБО ЗА ПОМАРКИ
стихи

Полетаева Татьяна Николаевна родилась и живет в Москве. Окончила ленинградский Институт культуры. В 1970-е годы была постоянной участницей самиздатской антологии «Московское время» и одноименного поэтического содружества. В годы советской власти публиковалась только в «тамиздате». За зарубежные публикации была уволена из экскурсионного бюро (водила экскурсии по Кремлю). Автор трех поэтических книг, повестей («Значение сна» и «Жили поэты») и сказочной трилогии для детей («Город городов», «Волшебные зеркала», «Четыре короля»). Публикатор литературного наследия поэтов Александра Сопровского (1953–1990) и Виктора Чубарова (1951–2007). Пользуясь случаем, сердечно поздравляем нашего автора с юбилеем.



Татьяна Полетаева

*

СПАСИБО ЗА ПОМАРКИ




Белая тетрадь


Какая снежная зима –

В снегу деревья и дома,

Под тяжестью склонились ветки.

Стволы укутались в туман,

И дуб, его могучий стан,

Чернеет лишь в лучах подсветки.


Вон в шапках в ряд стоят кусты,

И запорошены, пусты

Скамейки в Воронцовском парке.

Под гладью скованной воды

Белеют старые пруды –

Лист чистый без одной помарки.


Вдруг тишину нарушит свист,

И станет пестрым белый лист:

Каток и конькобежцев стайка,

Сонату проиграет Лист –

И снова тишь, и чистый лист…

Ты зимнюю тетрадь листай-ка!


И вот выходит из дворца

Сам князь, не разобрать лица,

Глядит на фейерверки в парке,

Где подрастают деревца,

И к нам спускается с крыльца…

Зиме спасибо за помарки.





* * *


Я научила женщин говорить...

Но, Боже, как их замолчать заставить!

А. Ахматова


Не стану состязаться с Анной.

В высокомерии – оно мне

Не нравится. И чем гордиться?

Учить не большая заслуга,

Чем быть в учении прилежной.

К тому ж мне помнится, что Сапфо

Учила девушек искусству

Стиха и языку любви.

Что знаем мы о милой Сапфо?

Что о любви она писала

И тосковала о любимой.

(«А не любимом», – как заметил

Один поэт, добряк и умник,

Читавший в подлиннике греков).

Увы! Моя Анактория –

Глухой, бесчувственный чурбан!

И радость, и беда – горячность.

По ней поэта отличают

В стихах, а женщину – в постели,

Она же и мешает тихо,

Благообразно жить на свете...

Не ты меня заставил плакать

Своим притворным равнодушьем,

А Сапфо пылкая мольба.

Что видела певунья Сапфо,

Когда перебирала струны?

Что видела, о том и пела:

Поля, стада и хороводы –

Душа поёт, о чем захочет,

И нужные слова находит.

«Стихи её близки фольклору», –

Напишут много лет спустя.

Я вижу день и луг зеленый,

И женщина венок сплетает

Из полевых цветов для дочки

И учит, как цветы зовутся...

А дочь моя – меня научит.

Руками обовьет за шею

И шепчет: «Ах, какой обманщик!

Его должна ты проучить».

Ах, Сапфо, солнечная Сапфо,

Ты роскошь и цветы любила

(Какая женщина не любит

Того – не всякая напишет).

И потому отлили греки

Твой профиль на своих монетах...

А впрочем, это всё неважно,

А вот что важно мне теперь:

Я птичку малую поймала,

Такую серенькую птичку.

Ты думаешь, она попалась?

Ан ты попался в мои сети,

Которые плела я долго,

И незаметно расставляла,

И крошки хлебные бросала –

Ты в крепком кулачке моем!

Вот подержу тебя немного,

Помучаю и поиграю,

Помучаюсь сама, поплачу –

Кто любит, тот и может ранить, –

Очнусь от сна и затоскую,

И пальцы разожму: лети же!

А то раздумать мне недолго.

Что не летишь ты, голубок?



* * *


1.


Бабочка глазом сверкнула павлиньим

Села на платье мне. Глупая ты,

Думаешь, ты на лугу желто-синем?

Только ведь это на ситце цветы.

Так же и я на задворках Вселенной

В давнем, забытом краю и году

Тропкой знакомой, в траве по колено,

Садом запущенным тихо иду,

Думая, будто я в райском саду.


Кажется мне, что я только вначале,

Что ни потерь я не знаю, ни бед,

Райские птицы глядят мне вослед –

Радости птица и птица печали.

С ангельским женским лицом – это та,

Что мне удачу всегда приносила

И обещала: «Исполню всегда,

Я для тебя, что бы ни попросила».


Птица печальная с ревностью вечной

Ей возражает: «За это она

Хочет-не хочет, заплатит сполна –

Днем горьких слез за день жизни беспечной».

Так на земле и мотаю свой срок:

То залатаю дырявую крышу,

То запишу, как поет водосток,

Птичью беседу бывает, услышу.


Птицы ж, покинув свой временный пост,

Вдруг улетели и не попрощались.

Видно, не Сирин и не Алконост –

Это скворцы и дрозды растрещались…

Можно за ними спуститься туда,

Где неподвижна вода меж ветвями

В ряске зеленой, как зеркало в раме.

По вечерам в него смотрит звезда…


2.


Есть мне к кому обратиться пока

Парою фраз или парою строчек.

Месяц назад я нашла среди прочих

Писем – обрывок черновика.

Это неважно, кому я писала

Ночью одной под покровом небес,

Слезы роняла и губы кусала –

Я эти письма писала себе.


Помнится, я поливала росточек,

Нынче он вырос и розою стал,

Стали прохладнее дни и короче:

Месяц июль их почти пролистал

(Как пролистала я жизнь, между прочим).

Птицы – в крыжовнике свили гнездо,

Осы – в колодце, напомнив мне лихо,

Кто здесь хозяин, ужалив притом.

И норовит уколоть облепиха.


Роза же – трепетное созданье,

В розовом облаке, чудно свежа…

Ей-то не нужно похвал и признанья,

И без того она хороша.

Ночью заглядывает луна

Поочередно в окна терраски,

И на полу расплескала она

Белые с желтым полосы краски.


С кошкой и розой, ночные фанаты,

В темное зеркало молча глядим,

Слушаем хор виртуозов пернатый

И за луною взглядом следим,

Как она сыплет звезды с лукошка.

И прямо с кошкой моей по дорожке –

Вперегонки с игривою кошкой –

Мы по дорожке лунной летим.






 
Яндекс.Метрика