Борис Парамонов
ВЫЖИТЬ И РАЗЖИВАТЬСЯ
стихи

Парамонов Борис Михайлович родился в 1937 году в Ленинграде. Окончил Ленинградский государственный университет и одно время был в нем преподавателем (кафедра истории философии). Кандидат философских наук. Эмигрировал в 1977 году. В 1986 — 2004 годах — штатный сотрудник «Радио Свобода», продолжает работать для радио и сейчас. Автор нескольких литературно-публицистических сборников. Живет в Нью-Йорке.


Борис Парамонов

*

ВЫЖИТЬ И РАЗЖИВАТЬСЯ

 


* * *


Закружилась голова

на всесветном растопыре.

Сколько будет дважды два?

Приблизительно четыре.


Обойтись без лишних слов

и ненужных умножений —

много было у голов

уголовных уложений.


Лучше к дому побрели —

там уважат и уложат,

а бессчетные нули

и без нас на пять умножат.


* * *


Я глаз, а не рука, гляжу издалека

и будто различаю, вижу.

Но руку протянуть, схватить наверняка —

как от Ростова до Парижу.


Но что ж, на авион и улетай в Париж,

Шенгенскую наладив визу.

Спускайся и гляди — хоть с крыш,

хоть снизу.


Свободен тот полет, и низ как будто высь —

плати за посмотренье выкуп.

На старый тротуар, прохожий, подивись —

рука крюка, глаза навыкат.


* * *


Русским Гулаг — что пальцам кулак:

сжаться и разжиматься.

Ибо в один доход доходяг

выжить и разживаться.


Не скоротечно течет по годам

лагерных дней чахотка.

То ли сожмется — тут Магадан,

а разожмешь — Чукотка.


От невиновности до вины

зэк с конвоиром братья.

Только отныне отменены

рукопожатья.


Русь наша Русланд, Руслан и Полкан,

суй — не просунуть! — поленья.

Белым и мором курится вулкан,

вольное поселенье.



* * *


Зло не зело добро,

но выбор значит вброс.

Наваливать ведро,

выбрасывать отброс.

Но выйдя из игры

и вылетев из луз,

катать и класть шары

в чернявый ящик муз,

как яйца в теплый бокс,

желтить белковый пух,

и будет писк и vox

и популярный дух.


А потому, зане

и как еще? — because

судьба сидеть в говне

для мух, а не стрекоз.

Пристинный вертолет,

верти года назад:

песочник-желторот

вернется в детский сад

на даче за пятак

соснову слушать медь.

А ежели не так,

куда детишек деть?


И далее — везде:

ни далей, ни разлук.

На праздной борозде

забыт вчерашний плуг.

Какой еще стакан

потиром нарекать?

Какой еще пахан

возьмется изрекать?

С лица не воду пить

и ни с корявых скул.

Попытка полюбить

Москву, Москву, Москву.


Ни горок, ни болот,

ни снега, ни дождя.

Шар невелик ballotte —

с полголовы вождя.

Яйцо не шар — овал,

и это не в упрек.

Но кто нарисовал

и округлил итог?

Электор, ешь и спи —

не худшие дары.

На языке Шекспи-

ра яйца суть шары.


В башке — шаром кати,

катись шаром, земшар,

сбивая на пути

от Ниццы до Шушар

различны городки

в различных областях, —

и больше ни строки

в последних новостях.

В башке дыра: ура,

цела стопа и длань.

И землероб орал,

а воин сеял брань.


* * *


Как проститутке на выданье срочно

штопают химен,

так гимнописец за вечер построчно

выправил гимн.

Если, сопрев, расползаются нитки —

хоть на живую!

Вот и живой, и остался в прибытке,

и торжествую.

Букве не следуй и ветхие вехи

сменивай шустро.

Сгинет словарь, но пребудет вовеки

глокая куздра.

Как бы ни падали ране и ныне

троны-короны,

по полю конные скачут Добрыни,

едут Андроны.

Солнце голландца, родимый подсолнух,

лузгано знатно —

не оттого ли на глянцах подсохлых

мутные пятна?

Солнце садится, снуют напоследок

мошки-букашки,

а на портрете прищурился предок

в желтой рубашке.



* * *


Америка, двор монастырский,

печалуйся, жаль и не жаль.

Ни Бабель, ни Горький, ни Свирский

в такую не метили даль.

Прицелился, выстрелил — мимо!

Пол-вечности за полчаса.

И схизмой представилась схима,

но это и есть небеса.

Так значит за меньшею долей

земли, обреченной в распыл,

за га, сопрягаемым с волей, —

чтоб неслух про послух забыл?

И я, удаляясь, как трактор,

прощальной рукою махал,

и ехал неезженым трактом,

и небо пустое пахал.






 
Яндекс.Метрика