Холл Кейн (1853 — 1931)
СЕРДЦЕ МОЁ
стихи-переводы

Холл Кейн (Thomas Henry Hall Caine) — когда-то весьма популярный, а ныне почти забытый английский романист, драматург и сценарист. Уроженец Чеширского Ранкорна. В молодости работал помощником школьного учителя, журналистом, общественным лектором. Некоторое время был секретарем у Данте Габриэля Россетти, о котором оставил «Воспоминания». Апологет культуры британского острова Мэн (Isle of Man), откуда был родом его отец и где закончил свои дни сам Кейн. По имени этой местности был прозван «Вальтером Скоттом острова Мэн».

Автор мелодраматических, сюжетно насыщенных романов (некоторые из которых были поставлены на сцене и даже экранизированы в эпоху немого кинематографа). Из наиболее популярных прозаических сочинений: «Мэнский судья» («The Deemster»), «Человек с острова Мэн» («The Manxman»), «Христианин» («The Christian»), «Вечный город» («The Eternal City»), «Блудный сын» («The Prodigal Son»), «Жена, которую ты дал мне» («The Woman Thou Gavest Me»). Из поэтических трудов Кейна публиковались сонеты и баллада «Love Of My Heart».

До 1917 года романы Холла Кейна охотно переводились на русский язык и выходили в России.



Холл Кейн

(1853 — 1931)

*

СЕРДЦЕ МОЁ


Перевод с английского Максима Калинина



1


Дженни одна у отца-богача.

Джону — каюта жильё.

«Пусть меня гонят твои за порог.

Всё ж мне женою, даю зарок,

Быть тебе, сердце моё!»


Он разломал пополам кольцо,

Дал половинку ей:

«Путь мой проляжет в чужие края.

Знай, что живым или мёртвым я

Снова вернусь, дорогая моя,

Прочих вернусь не бедней!»


Курсом на север, курсом на юг

Он беспечально шёл.

Золот был берег ему любой,

Будь то снега с ледяной городьбой,

Иль бесплодный атолл.


Кормщику Джон приказал наконец:

«Повороти-ка вспять!

Трюм под завязку: шелка-кружева,

Барка ко дну не идёт едва,

Время сватов засылать!»


Да, видно, дьявол над ним подшутил

На полпути домой —

Близ Пиренеев погибельный риф

Барку отправил, обшивку пробив,

К чёрному дну кормой.


Джон над воронкою бурной воды

Голосом взмыл глухим:

«Пусть мне волна навалилась на грудь,

Я со дна моря смогу ускользнуть

Мёртвым или живым!


Знай, что дорогу мою к тебе

Ввек не забьёт быльё.

Раз обещал, то приду опять,

Чтобы невестой тебя назвать.

Слышишь ли, сердце моё?»



2


«Он не вернётся, дитя моё.

Сгинул избранник твой.

Или его обещанья — ложь.

Вот уж пять лет ты у моря ждёшь».

«Преданный он и живой!»


Снова и снова с утёса она

Просит у моря ответ:

«Прочим о суженых весточку ты

Шлёшь из-за огляди, мне же — мечты

И ни словечка нет».


Кто б ни пытался посвататься к ней,

Всем от ворот поворот.

Воле отцовой она вопреки —

Даже достойным её руки

Молвила: «Не в черёд!»


«Дженни, бесчестье моих седин! —

Крикнул старик-отец, —

Ты захотела прервать наш род?

Скоро твоя красота прейдёт!

Завтра же под венец!»


В кирку её отвели силком.

Нет у людей стыда.

Серебро-злато невесты наряд,

А на душе пустота и хлад.

Шепчет: «Беда, беда…»


3


Год миновал. В ненастную ночь

Знай муж храпел себе.

Дженни качала дитя у огня.

Вторил чьему-то несчастью, стеня,

Ветер в печной трубе.


Море гремело невдалеке.

Мрак молоньями цвёл.

Треснула ставня, скакнув на петлях,

Брякнуло по полу что-то впотьмах

И проскакало под стол.


В пору такую, неровен час,

Жди на порог мертвеца…

В сердце шаги отдавались… Чу!

Дженни под стол опустила свечу,

Там — половинка кольца.


В страхе отпрянула Дженни и вдруг,

В этот же самый миг,

Стала столпом молодая жена —

В чёрном окне ненароком она

Белый увидела лик.


«Где же ты, Джон, пропадал пять лет?

Мне ж без тебя не житьё».

«Или живым, или мёртвым я

Клялся вернуться в родные края,

Вот он я, сердце моё».


«Я не сдержала зарока, Джон,

Этим тебе изменив».

«Трюм под завязку: шелка-кружева,

Мы на плаву держались едва,

Да напоролись на риф».


«В кирке клялась я, что будет муж

Главным в моей судьбе».

«Солью морскою и адским огнём

Был я крещён при побеге моём

И возвратился к тебе».


«Милый сынок, плоть от плоти моей,

Здесь в колыбельке спит».

«В плаванье лунному вслед колобку

Выйдем до первого кукареку,

Клятва двоим как щит!»


«Раз поцелуй и обратно ступай,

Что ворошить старьё».

«Как мой корабль предназначен волне,

Так ты душою и телом лишь мне

Вверена, сердце моё!»


Дженни шагала как будто во сне.

Джон выступал перед ней.

Заново соединилось кольцо.

В лунном сияньи пришельца лицо

Савана было бледней.


4


«Молодцы! — Джон закричал морякам, —

С якоря барку снять!

Я — невесту богатую взял,

Нам не страшны ни буря, ни шквал.

Правь к Пиренеям опять!»


Джону ответила в этот же миг

Горстка людей лихих

Рокотом радостных голосов.

Рифить не стали они парусов,

Бурю поймали в них.


Дженни лежала как труп до утра,

Днём не открыла глаз.

Видит, очнувшись, — луна в снастях.

Джон засмеялся на радостях,

Прочие бросились в пляс.


Только всё горше вздыхала она,

Жалко ей одного:

«Глазки откроет сыночек чуть свет,

Станет он плакать, что матери нет,

Кто ж успокоит его?»


Джон приказал молодцам своим,

Грянули песню чтоб.

Начал невесту рядить в кружева,

Та же застыла, едва жива —

Краше кладут во гроб.


Ночью корабль догоняет луну,

Словно бешеный пёс,

Но лишь начнёт розоветь небосклон —

Белым туманом корабль окружён,

Будто бы мехом оброс.


Об руку с Дженни упорный Джон

Ночи сидел и дни:

«Брось горевать, не держи в уме!»

Вдруг Пиренеев зажглись во тьме

Береговые огни.


Джон содрогнулся, позеленел,

В странный вошёл он раж:

«Призрак-корабль бороздит океан,

Я — призрак Джона, здесь капитан,

Призраки — мой экипаж!»


Встал и под небо макушкой ушёл,

Мачту рванул слегка.

Мачта — тростинка его рукам.

Бедная барка напополам

Треснула от рывка.


Бездна морская, Дженни объяв,

Втягивала её,

Джоновы пальцы врезались в бока,

Каждый как лезвиё.

Призрачный голос перекрывал

Дикого ветра вытьё:

«Только моей — до скончания дней, —

Если не здесь, то в мире теней,

Будешь ты, сердце моё!»


Калинин Максим Валерьевич родился в 1972 году в Рыбинске. Окончил Рыбинский авиационный технологический институт. Поэт, переводчик с английского. Автор нескольких поэтических книг, в том числе: «Сонеты о русских святых» (М., 2016), «Новая речь» (М., 2018), «Написание о храмах Ярославской земли» (М., 2019), «Гурий Никитин. Жизнеописание в стихах» (М., 2020). Среди переводных изданий: Томас Прингл, «Африканские зарисовки» (М., 2010).

Лауреат новомирской поэтической премии «Anthologia» (2016). Живет в Рыбинске.

В 2015 — 2018 гг. «Новый мир» представлял в переводах Максима Калинина стихи Юджина Ли-Гамильтона, Данте Габриэля Россетти и Стивена Винсента Бене.




 
Яндекс.Метрика