КНИГИ: ВЫБОР СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

КНИГИ: ВЫБОР СЕРГЕЯ КОСТЫРКО

*

Франческо Пикколо. Минуты будничного несчастья. Перевод с итальянского Евгения Солоновича. М., «АСТ»; «CORPUS», 2020, 192 стр., 3000 экз.

«Минуты будничного несчастья» — легкое чтение. Открыв книгу, вы входите в ее мир, словно он всегда был частью вашей жизни — сразу же, не приноравливаясь к голосу повествователя. Перед нами короткие (а иногда и сверх-короткие, в две-три фразы) прозаические микроновеллы: краткое изложение случаев из жизни, разного рода наблюдения, микропортреты, просто сентенции. Большинство миниатюр способно существовать автономно, но при этом у всех у них — один повествователь, очень похожий — один в один — на известного итальянского кинодраматурга с тем же именем, и, кстати, автора книги с очень похожим названием «Минуты будничного счастья», имевшей в Италии шумный успех. Ее продолжением и является вот эта книга. Автор с первых же страниц вступает с читателем в доверительные отношения, делясь своим сокровенным. В интонациях его исповеди ощущается и некоторая обескураженность, и одновременно легкая ирония (самоирония), однако нет у автора намерения смешить читателя, просто для него рассказывание своих историй — это способ самому в них разобраться. Он, как обещано в названии книги — делится своими «несчастиями», но несчастья его по большей части не такие уж страшные, скорее совсем нестрашные, а если быть уж абсолютно точным, то это даже и не «минуты бытового несчастья», а скорее «минуты счастья», пусть счастья и навыворот, но именно — счастья. «Нравящаяся тебе женщина хочет привести пример мужчины, которому бы она дала. Задумалась и начинает: типа… И ты ждешь, что она скажет: такой, как ты. Но она этого не говорит. Никогда» — горестный вроде бы вздох мужчины, но еще и истомно-счастливый, вздох мужчины, допущенного к тональности и доверительности такого вот разговора с женщиной.

Так что, повторяю, «Минуты будничного несчастья» — легкое чтение, но отнюдь не легковесное. Прочитав/заглотив книгу, вы вдруг испытываете потребность вернуться к отдельным фрагментам, перечитать. Подумать. Ну, например, о том, из чего на самом деле состоит наша жизнь. Ну да, на 90% состоит она из разного рода бытового мусора — случайных встреч, разговоров, дел, настолько привычных, что их уже и не замечаешь, разного рода мелких нелепостей. И нужно обладать особыми навыками, чтобы воспринимать эту вот «бытовую замусоренность» как особый язык, на котором жизнь говорит с нами не только о сиюминутном, мимолетном, но и о сущностном. Вот именно этим, переводом «будничного» на язык «бытийного» и занимается Пикколо.

Кинодраматург Пикколо, которому полагается быть мастером и сюжетостроения, и диалогов, и так далее, перейдя на язык чистой прозы, отказывается от инструментария «большой литературы»: нет в его книге сюжетного напряжения (как бы), системы образов, своего, особого мира. Только легкий, естественно льющийся, необязательный разговор. И нужно особое искусство рассказчика, чтобы суметь выстроить в безыскусном вроде бы повествовании внутренний сюжет, причем достаточно емкий. Чтобы добиваться нужного эффекта, необходимо владение разного рода парадоксальными ходами повествования — как, например, в микроновелле про маленького сына, содержание которой целиком состоит из перечня того, чем именно раздражает автора этот подвижный, неукротимый и непредсказуемый ребенок, ну а завершает этот перечень неожиданная фраза, вроде как нарушающая все законы логики, — о безразмерной любви к этому «исчадию», и она отнюдь не кажется нелогичной, напротив, только в этот момент читатель и осознает, что на самом деле чувствовал и он сам по ходу чтения.

Даниил Туровский. Вторжение. Краткая история русских хакеров. М., «Индивидуум», 2019, 296 стр., 3000 экз.

Стартовый тираж этой книги 3000 экземпляров, а это значит, что издатели были уверены в потенциальном спросе на такую книгу и, похоже, оказались правы. Последние годы Туровский активно занимался изучением закрытой от широкой публики деятельности российских хакеров. Результатом были отдельные репортажи, писавшиеся для сайта «Медуза»* (* Внесен Министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов), однако материал копился и копился, и жанр репортажа, предназначенный для относительно короткого чтения, уже никак не соответствовал проделанной работе. Собранный Туровским материал требовал «длинного чтения». Вот так «вырастала» эта книга: не собрание репортажей и очерков, а цельное повествование со своим — поверх сюжетов отдельных глав — единым сюжетом. Это, как пишет автор, книга об общей судьбе мальчиков из обнищавших на рубеже 80 — 90-х годов интеллигентских семей, открывших для себя новое пространство для жизни, мало похожее на угрюмый мир за окном — мир сети и компьютерных кодов, мир бескрайний по определению, где они были не презираемыми в своих классах и дворах «ботаниками», а будущими хозяевами грядущего нового мира. Сетевая жизнь наделила их ощущением свободы от убожества окружавшего их мира, и свободы реальной. Они обретали свое закрытое сетевое братство со своими законами, своим стилем отношений. Так они становились сетевыми пиратами с могуществом, которое реальным пиратам не могло и присниться. Пафос противостояния миру, закованному в предрассудки и отжившие традиции, сделал их романтическими героями поколения 90-х, сетевыми Робин Гудами, взламывающими сервера госкорпораций, министерств, банков — образ юного хакера до сих пор один из самых востребованных в «молодежном» кино.

Книга Туровского повествует о том, что такое хакер «в реале»: кто эти люди, что ими движет, как складывались их судьбы, из чего состоит их хакерская деятельность и так далее. Автор взял множество интервью у героев своих очерков, проработал контент сетевых форумов и дискуссий, использовал доступные ему материалы, в том числе и материалы уголовных дел, поскольку с самого начала свободное хакерство в России предполагало еще и свободу от нищеты, а проще говоря, легкий для умелых способ воровства денег у банков и просто у граждан.

В книге 37 глав. В каждой свой герой, своя история. Изначально большинство этих глав, как тут уже отмечено, писались как самостоятельные очерки для «Медузы»* (* Внесено Министерством юстиции РФ в реестр иностранных агентов), но, собранные в книгу, они выстраивают один единый сюжет; тот сюжет, который для хакеров выстроила отечественная история последних трех десятилетий. Сюжет этот открывается концом 80-х, первыми опытами освоения компьютерных технологий и доводится до конца 10-х годов уже нашего столетия. За три десятилетия хакерская жизнь далеко ушла от времен первых сетевых Робин Гудов. Очень далеко. Технологии функционирования современного общества — в политике, экономике, управлении государственными институтами — стремительно переходят на язык компьютерных кодов. Появилось и быстро оформилось такое явление, как кибер-войны, которые ведутся уже на межгосударственном уровне. У государства появляется спрос на хакеров. И по ходу вот этих процессов обнаружилось, что в «хакерство» пришло и достаточно много людей, для которых когдатошний пафос хакерского движения мало что значит. Бывшие бунтари, борцы с тоталитаризмом в широком понимании этого слова добровольно, без ощущения какого-либо внутреннего дискомфорта пошли на хакерскую «госслужбу». Получить интервью у таких людей не так просто, но Туровскому удалось собрать достаточное количество материала. Свою книгу он начинает очерком о программисте (хакере), который был вынужден бежать из своей страны, чтобы не стать одним из воинов в кибер-войне, которую ведет его государство, ну а заканчивает очерком еще об одном смутьяне, защитнике свободы в сети Павле Дурове, сумевшем отстоять свое детище «Telegram». Но, увы, основным сюжетом книги — хотел этого автор или нет — стал сюжет трансформации сообществ бывших благородных «пиратов сети», из бунтарей превратившихся в дисциплинированных кибер-солдат. Романтический — пусть и относительно — период хакерской свободы закончился, дальше получится — если воспользоваться формулировкой Виктора Черномырдина — «как всегда». То есть принадлежность человека к какому-то «профессиональному сообществу» уже не будет его личностной характеристикой. В сообщества нынешних хакеров будут входить самые разные люди с самой разной мотивацией, ну как, скажем, в политике, где политиками с равным правом называются и <...>, и Владимир Жириновский.

Сергей Шикарев. Координаты фантастики. СПб, «АураИнфо & Группа МИД», 2019, 320 стр., 1000 экз.

Эта книга вышла в издательской серии «Лезвие бритвы», представляющей работы критиков, пишущих о фантастике, таких как книги Николая Караева, Валерия Шлыкова, Антона Первушина, Константина Фрумкина. А открывал серию сборник статей Марии Галиной «Hyperfiction» — фактически собрание новомирских колонок за несколько лет.

Составитель серии Василий Владимирский определяет фантастику как прежде всего литературу «приключения мысли», то есть исходит из представления о «фантастике» как об одной из изначальных составляющих литературного творчества вообще, как о некоей сублимации чувственного проживания мысли. В этом смысле «фантастикой» можно было бы назвать, что и делает автор рецензируемой здесь книги, и «Одиссею», и «Божественная комедию».

И соответственно, естественным воспринимается в книге Сергея Шикарева, одного из организаторов литературной премии «Новые горизонты», соседство «чистых фантастов» (Ефремов, братья Стругацкие, Саймак, Азимов, Брэдбери) с теми, кого относят к «просто литературе» (Замятин, Пелевин, Данихнов и др.). Таким же широким по охвату предстает у Шикарева и тематическое поле — «затерянные миры» на Земле, путешествия в космос и жизнь в разного рода «звездных ковчегах», природа человека и попытки ее изменения, и так далее, вплоть до сексуальной тематики в фантастической литературе. Особое внимание тут уделяется отечественной фантастике в разные ее периоды — Шикарев, как это сегодня принято в критике, пользуется понятием «волны», где первую послереволюционную волну представляло творчество Булгакова, Платонова, Беляева; вторую — Казанцев, Немцов, Ефремов (волна тридцатых — сороковых годов); третью, «шестидесятническую», в 80-е фактически уничтоженную эпигонами в соответствующих сериях издательства «Молодая гвардия», ставшей практически монополистом в этом жанр, — Стругацкие, Шефнер, Ларионова, Савченко и так далее. Ну а четвертую волну составили писатели 80 — 90-х, пытавшиеся сломать окостеневшие рамки жанра, упирая не на научную фантастичность описываемого, а на собственно литературную проработку сюжетов. И, наконец, последняя «волна» российской фантастики, получившая название «цветной», так много поначалу обещавшая, но почти поглощенная издательскими проектами. Шикарев тем не менее отзывается о ней весьма благосклонно: «Тяготение к „большой литературе”, а не к массовой культуре. Ставка на качество прозы, а не на динамический сюжет. Преобладание атмосферы над идеей». Не все, однако, так плохо — среди авторов «цветной волны» Шикаревым особо выделены Анна Старобинец, Ольга Онойко, Тим Скоренко, Владимир Аренев, Николай Калиниченко, Александр Давыдов, Юрий Некрасов. По крайней мере некоторые из этих имен известны и «широкому читателю».

Разговор о тематике и стилистике современной фантастики в первой части книги («Темы») автор продолжает во второй части («Лица»), составленной из развернутых портретов знаковых, по мнению Шикарева, фантастов: Филипа Жозе Фармера, Грега Игана, Стивена Кинга, Ивана Наумова, Евгения Замятина, Игоря Пронина, Виктора Пелевина и других. Ну а в последней части мы найдем интервью с четырьмя фантастами: Антоном Первушиным, Вячеславом Рыбаковым, Александром Зоричем и Дэвидом Брином.

К несомненным достоинствам книги следует отнести обилие привлеченного материала, убедительность литературно-критического анализа, раскованность и одновременно строгость самой манеры повествования. Но, как это часто бывает, без недостатков мало кто обходится, в данном случае главный недостаток книги исходит из ее достоинства: обилия привлеченного материала, делающего книгу не просто «книгой для чтения», но и своеобразным справочным изданием. Ну а справочник предполагает наличие в нем словника, то есть автору, проделавшему громадную работу по сбору материалов, следовало бы сделать еще одно усилие — составить для книги именной указатель.