Айгерим Тажи
ОБМАНЧИВО СВЕТЛО
стихи

Айгерим Тажи родилась в Актобе. Автор книг стихотворений «БОГ-О-СЛОВ» (2004, Алма-Ата) и «Бумажная кожа/Paper-Thin Skin» (2019, США). Финалист Международной литературной премии «Дебют» в номинации «Поэзия» (Москва, 2011). Лауреат литературного конкурса «Ступени» (М., 2003). Публиковалась в литературных журналах Казахстана, России, США и Европы. Стихотворения переводились на английский, французский, польский и другие языки. Живет в Алматы.


Айгерим Тажи

*

ОБМАНЧИВО СВЕТЛО



* * *


В прохладном сказочном лесу

На сочинённой мной поляне

Встречаемся в последний раз.

И взгляд, и голос не обманут —

Вокруг мираж, прозрачны мы.

Деревья обратились в слух.

Спиной закрыла день гора.

Но из земли бьёт свет. Пора.


Шумит скворцами вечный лес.

Усталый длится понедельник.

Печёт-печёт небесный мельник

Дыханьем полный горький хлеб.

Пересекаются ли вновь

Те, кто остались, кто ушли?

В груди шипящие угли.

Сползает маска. Без лица,

Читая строки колыбельной,

Качаю на руках отца.



* * *


В седых полях тропинка.

Тонкий мальчик.

За ним сутулый дядька

И собака.

Торопятся. На разговор жалеют

Тепла. Роняют буквы изо рта.


А зрение их превращает в точки.

Следы съедает снег. Что мне за дело?

Пытаюсь повернуться к ним спиной.

До бесконечности, до чистоты забвенья

Сжиматься может человечье тело.


До метки от карандаша случайной.


Смахнув чешуйки грифеля с бумаги,

Забыть, с чего волненье началось.

Отметить про себя: окно помыть бы.

Да холодно. Пусть до весны, до солнца.

Читать пока светло. Пока живётся.


Белым-бело и сверху намело.



* * *


Мятая косынка

На железной шее.

Голова-луна

Во все стороны обращена.


Кони ходят строем.

Люди плачут хором.

И давно не война,

А земля жирна.


По колышкам,

Равные промежутки,

Заполняют лунки

Люди-семена.

Да придёт весна.



* * *


Туман идёт

Под сонной башней

Переворачивая стёкла

На солнце через чёрный фильтр

Поднять глаза:

«Ответь же срочно!

Зачем мы здесь?»

Слепые утки

Летят по внутреннему курсу

Врезаются в аэропланы

Шагаю длинными ногами

Мотаю жёсткими руками

Не вижу дна в воздушной яме

На привязи детёныш неба

Подсдувшийся

Взбешённый ветер

Набросился бьёт кулаками



* * *


Было вчера. Пёс у соседей лаял.

Она на полу искала

мокрых следов улики.

Пыль серебром волшебным

множилась и сияла.

С тряпкой, военным флагом,

она нападала,

будто мир спасала.


Дёрнула дверцу шкафа,

бросила на пол вещи.

Брюки, костюм со свадьбы,

майки, носки, рубашки —

как он любил — клетчатые.


Села на гору ткани

и провалилась в память.

Видит, как у подножья

дикая речка вьётся.

Цедят мальков ладони.

Он, потеряв панаму,

щурит глаза на солнце.



* * *


Столы накрыты с горем пополам.

Немного им, а остальное вам.

На цыпочках стекается народ.

Приносит щедрые охапки грусти

И, чтобы не молчать, слова жуёт.


На правом фланге узкого стола

За две спины до дальнего угла

Неловкую беседу пронесли

Тихонечко, но шикают соседи.

Они умеют шикать мастерски.


Потом всех осенило: не придёт

И место не займёт в помятом кресле.

Так стало им неинтересно сразу.

Поднялись дружно и ушли.

Вернутся через год.



* * *


Казалось, тебя это не коснётся.

Можно вечно расти,

А мир никуда не денется.

Ты тянулся к солнцу,

Не замечая седины у родителей,

Расплывшиеся черты,

У­­сохшие плечи.


Такие же молодые,

Они при тебе расправляли спину,

Вприпрыжку передвигались,

Спешили на танцы.

Думали, не поверишь,

Что, сменив направление,

Смотрят вниз, а не вверх,

Что они состарились.


И ты прятал от них превращение.

Отпуская себя-ребёнка,

Оставался ждать у подъезда,

Чтобы не наследить.

Как ты вырос!

(Наша надежда)

Скоро сорок.

(Не говори нам сегодня)

У тебя всё ещё впереди.



* * *


Радость, где твоя пора?

Время не пришло.

Листья жухнут под обложкой.

Сад напал из-за угла.


В нём обманчиво светло

Без листвы. Чернеет кошка.

С мокрой стороны стекла

Тихо подошла.



* * *


Божий человек,

Улетишь на небо?

Там твои предки

Там твои детки

Ты один остался

На транзитной станции



* * *


Окна проявились.

В крестовине рамы

Блекнет холст ночной.

На полу неровном

Спину выгибая,

Человек уснул под простынёй.

Сон снится странный,

Такие запоминаются.

Переход из тёплого в неживое,

Где мост рушится за тобою,

Собака стоит сторожевая,

Скалится.

Ряд людей — сердятся, наседают.

В руки воткнуты цветы.

Прохладные лепестки,

Крепко сжатые,

Увядают.

И ангелы пролетают,

И грустно гудишь им вслед.

Другие молчат, зная ангельский этикет.

Нервные петухи

В уши кричат:

Светает.



* * *


Как это будет?

Просто не слышать больше

звуки, какие раньше мешали думать,

тихо лежать под новеньким одеялом,

не шевелиться, не обращать вниманье

на любопытных близких.

Чуть улыбаться (их не пугать излишне).

Выдержать стойко заплаканное прощанье.

Вскоре они, закрывая глаза руками,

выйдут за дверь тесной комнаты, прижимаясь

плотно друг к другу, как в поисках равновесья.

Медленно оглядеть то, что долго строил,

каждый предмет, оставленный в настоящем

(пусть отдадут тому, кто всерьёз оценит).

Выглянуть в коридор, помахать рукою.

Крикнуть: «Привет! До встречи!»

(не слышат — ладно)

и от земли оттолкнуться,

к нему вернуться.





 
Яндекс.Метрика