Ирина Светлова
СЕРИАЛЫ С ИРИНОЙ СВЕТЛОВОЙ
Рецензии. Обзоры

СЕРИАЛЫ С ИРИНОЙ СВЕТЛОВОЙ

Сестры


Человечество накопило не так уж много историй, которые мы на протяжении тысячелетий на разные лады пересказываем друг другу. Персонажи повествований о любви, соперничестве и смерти переодеваются по моде разных эпох, меняют имена, но, внимательно присмотревшись, мы узнаем извечные бродячие сюжеты. Одним из самых популярных из них является история человека, отправившегося в дальний путь в поисках сокровища, претерпевшего многочисленные испытания и вернувшегося обновленным. Под такую схему подходят приключения Гильгамеша и Одиссея, Пера Гюнта и Маленького Принца.

Главную героиню мини-сериала «Черный нарцисс» («Black Narcissus», Великобритания, США, 2020) сестру Клодаг (Джемма Артертон) далеко от дома завела душевная смута. Печально закончившийся роман побудил девушку отречься от мирской суеты, чреватой горькими разочарованиями. Она надеялась, что размеренная монашеская жизнь залечит ее сердечные раны и поможет обрести внутреннее равновесие, однако духовные искания порой приводят совсем не к тем результатам, к которым стремится ищущий.

Действие фильма, как и романа английской писательницы Румер Годден, по которому он поставлен, происходит в 1934 году на севере британской Индии. На сестру Клодаг возлагается ответственная миссия основания христианской обители в заброшенном дворце Мопу высоко в Гималаях. По обрывистым горным тропам несколько монахинь отправляются к месту своего нового служения, не подозревая, что разреженный тибетский воздух и торжественное великолепие окружающего пейзажа заставят каждую из них узнать о себе нечто новое. Сестры не страшатся ни изнуряющей физической работы, ни сурового климата, но испытания, которым их подвергнет окутанный легендами и населенный призраками прошлого замок Мопу, надолго смутят их душевное спокойствие. Тихой и трудолюбивой сестре Филиппе (Карен Брайсон), над которой, казалось бы, уже не властны никакие соблазны, поручено создать монастырский огородик, где должны произрастать лекарственные травы и овощи, однако вопреки всякой целесообразности, подчинившись какому-то смутному импульсу, вместо полезных растений она высаживает редкие сорта цветов, представляя себе, как приятно будет ими любоваться весной. Она первой, в смятении, покидает Мопу, понимая, что поддалась влиянию этого странного, наделенного невероятной энергией и не поддающегося христианизации места.

Юная и чуткая сестра Бланш (Пэтси Ферран), с радостью обучающая местных детей, приходит в такое отчаяние от смерти одного из своих маленьких учеников, что не может больше отрицать, насколько сильно ей самой хотелось бы стать матерью. Еще тяжелее приходится молоденькой и своенравной сестре Рут (Эшлинг Франчози). Эротические рисунки, украшающие стены дворца, бывшего некогда жилищем наложниц местного правителя, бередят эмоции неопытной девушки; ей чудятся нежные голоса и легкая поступь томных красавиц, возбуждающие, сладкие, но несовместимые с ее монашеским статусом желания. Привыкшие отказывать себе даже в радостях созерцания и устремляться мыслью только к Богу, сестры оказываются в краю, побуждающем их пересмотреть свои взгляды на самих себя. Подобно тому как они замирают перед случайно открывшимся зеркалом, в изумлении разглядывая собственные забытые лица, поскольку затворницам не положено видеть своего отражения, сестры приходят в замешательство, сталкиваясь с реалиями неизвестного им мира. Их тревожит живущий неподалеку отшельник, пугает просьба молодого принца учиться в монастыре вместе с детьми, шокирует идолопоклонство жителей соседней деревни.

Чувственному очарованию этого заколдованного уголка поддается и главная героиня «Черного нарцисса», сестра Клодаг. Сколько она ни старается сосредоточиться на молитвах и работе, сколько ни хлещет себя плеткой и ни жжет ладонь на огне свечи, ее преследуют воспоминания о той прекрасной поре, когда она была любима и счастлива. Во сне ее возлюбленный показывает ей зеркальце, в котором она видит себя совсем другой — рыжеволосой и свободной. Как и ее товарки, она не может не заметить головокружительной красоты окрестных гор и телесной прелести настенных росписей, но главным поводом ее душевного непокоя становится присутствие живущего по соседству мистера Дина (Алессандро Нивола), без чьей помощи она никак не может обойтись в решении многочисленных хозяйственных вопросов. Чем больше она старается обуздать его вульгарные манеры и настоять на строжайшем соблюдении монашеских правил, тем больше подпадает под его грубоватое обаяние и теряет способность контролировать не только своих подопечных, но и собственные мысли.

Смятение, в которое повергает чопорных монахинь пребывание в столь непривычной для них обстановке, находит отражение в цветовом контрапункте. В аскетическую бело-голубую гамму монашеских одеяний, заснеженных горных вершин и бесконечно высокого неба, символизирующих кристальную чистоту религиозной веры, постоянно вторгаются яркие краски, словно возмущенно спорящие с неестественностью существования «укутанных кукол», как их называет мистер Дин. Воспоминания сестры Клодаг залиты зеленью лугов, местные жители одеваются очень пестро, но доминирующей нотой этого хора оттенков является красный, воплощающий все аспекты реальной жизни. О пунцовых пионах мечтает сестра Филиппа, мороз накладывает пылающий румянец на бледные щеки изнуренных монахинь, кровь хлещет из раны пострадавшего рабочего, в алое платье погибшей принцессы наряжается сестра Рут, решив резко изменить свою судьбу. Красноватые отблески играют и в медных волосах прежней сестры Клодаг, ныне исступленно бреющей голову налысо. Цвет опасности и страсти напоминает, что кроме молитвы и поста на свете существуют любовь и отчаяние, а беспрекословное следование англиканским ритуалам отнюдь не является единственным путем к спасению.

Вместе с соблазняющими красками в будни монахинь врывается необузданный ветер. От резких порывов сквозняка постоянно хлопают двери и ставни, гаснут свечи, напоминая о населяющих замок привидениях, которых местные поят молоком. Неукоснительно соблюдая часы богослужений и придирчиво заботясь о безупречности своей одежды, сестра Клодаг пытается совладать и с этим беспорядком, тщательно задергивая шторы перед предосудительными картинками и плотно закрывая окна. Она категорически отвергает идею мистера Дина построить часовню без стен, где могли бы вить гнезда птицы. Перспектива открыться миру во всем его многообразии страшит сестру Клодаг, избравшую монашество в качестве убежища от боли. Безграничность пространства, окружающего построенный на краю глубокого обрыва замок, кажется ей враждебной, угрожающей ее шаткому душевному равновесию.

Подвижный воздух доносит до сестер и непривычные запахи, наиболее возмутительным из которых оказывается приторный аромат духов принца. Их название — «Черный нарцисс» — вынесено в заглавие фильма. Эта деталь становится символом чуждости монашеского распорядка не только местным обычаям, но и жизни как таковой, от которой невозможно спрятаться за белоснежными стенами.

Двигаясь от скрупулезного соблюдения предписанных правил к более естественному и снисходительному общению с людьми, сестра Клодаг постепенно обретает некий внутренний баланс, позволяющий ей примириться с крушением своих надежд. Отвергая поначалу всякие рукопожатия на том основании, что устав их ордена запрещает прикосновения, в последней сцене сестра Клодаг протягивает руку мистеру Дину, навсегда прощаясь с человеком, который при других обстоятельствах мог бы стать ее преданным спутником. Сокровищем, добытым на трудном пути руководства небольшой общиной, стало для нее обретение собственной идентичности. Приняв постриг, она отказалась от своего мирского имени и выбрала ирландское имя Клодаг. Не слыша в речи настоятельницы специфического акцента, мистер Дин пытается узнать, как ее зовут на самом деле, но она гневно парирует, что это и есть ее настоящее имя, отсекая любые поползновения увидеть за монашеским фасадом женщину, способную полюбить. Однако за этой гордой отповедью следует множество событий, поколебавших самоуверенность сестры Клодаг. Уход сестры Филиппы, бунт сестры Рут, невозможность заслужить доверие аборигенов, крах миссии, недостижимость простого семейного счастья довели сестру Клодаг до предельного отчаяния, на дне которого она обнаружила не только религиозное смирение, но и способность вернуться к самой себе и воссоединить разрозненные части своей личности. «Меня зовут Кэтрин», — шепчет она на уху мистеру Дину, прощаясь, и настоящее время этого признания намекает на то, что молодой женщине удалось обрести внутреннюю цельность. Пройдя по краю отвесного обрыва, она не сорвалась в пучину страстей, как бедная сестра Рут, а вышла на новый уровень зрелости. Состояние внутреннего умиротворения, обретенное сестрой Клодаг в финале, больше напоминает не христианское смирение, а буддистское вхождение в поток, в равной мере принимающее все явления бытия.

Покинутый монахинями дворец вновь погружается в ту же сонную дремоту, из которой его ненадолго вывела их активная деятельность. Невдалеке по-прежнему медитирует отшельник, смотрительница продолжит подкармливать тоскующих призраков. В заключительных, как и во вступительных кадрах мы видим мокнущую под дождем фигуру каменного льва — мистического стража этих мест, и слышим мелодичный перезвон колышущихся на ветру колокольчиков. Колесо сансары совершило еще один поворот, сведя на нет все кажущиеся изменения и расставив фигуры на прежние места в ожидании нового жизненного витка.


Героине другого сериала 2020 года — «Сестра Рэтчед» («Ratched», США, 1 сезон, 8 эпизодов), напротив, не удается обрести душевное равновесие. Этот образ создан Эваном Романски на основе главного отрицательного персонажа романа Кена Кизи «Пролетая над гнездом кукушки» (1962), блестяще экранизированного Милошем Форманом в 1975 году. Сестра Рэтчед в холодном и безжалостном исполнении Луизы Флетчер, удостоенной за эту роль премии «Оскар», была персонификацией беспредельной жестокости социума, подавляющего малейшие проявления неподчинения. Психиатрическая лечебница, где разворачивалось действие этой драмы, выглядела олицетворением карающего общества, не допускающего инакомыслия даже в шутливой форме. Хулиган Рэндл МакМерфи в исполнении Джека Николсона не был подлинным революционером, покушающимся на устои системы, но его анархизм воспринимался как угроза существующему порядку. В образе сестры Рэтчед, главной антагонистки МакМерфи, не осталось ничего человеческого: ей неведомы жалость и сочувствие, она испытывает садистическое наслаждение от страданий пациентов. Создатели сериала решили поразмышлять о том, как могла сложиться судьба этой женщины, прежде чем она превратилась в столь отвратительное чудовище. Как и авторы фильма «Джокер» (2019), сценаристы «Сестры Рэтчед» пытаются очеловечить свою героиню, обнаруживая в ее прошлом причины, сформировавшие из нее монстра.

Основное действие сериала происходит в 1947 году, за 15 лет до событий, описанных в романе Кена Кизи. Молодая и хрупкая Милдред Рэтчед (Сара Полсон), за которой тянется длинный шлейф темных тайн, еще не утратила веры в возможность добра в этом мире, с ужасами которого ей уже пришлось столкнуться на собственном опыте. Обманным путем она устраивается в клинику, чтобы предотвратить казнь своего названного брата Эдмунда Толлсона (Финн Уиттрок) — единственного существа, с которым ее связывает искренняя симпатия. Вызволение Эдмунда равносильно для Милдред спасению собственной души, однако окружающая действительность настолько пропитана циничным лицемерием, что здесь заранее обречены все добрые намерения.

Режиссер первых двух серий «Сестры Рэтчед» Райян Мерфи, создатель таких зрелищных телевизионных шоу, как «Американская история ужасов», «Американская история преступлений» и «Вражда»1, задает стилистику повествованию, построенному как пугающая фантасмагория о неотвратимом торжестве зла. Завораживающая живописность окружающего клинику пейзажа, изящество костюмов, буйство ярких красок подчеркивают разящий контраст этой внешней красоты с омерзительной начинкой, таящейся под нарядной скорлупой. Клиника для душевнобольных, куда устраивается Милдред, носит очаровательное название «Люсия», ассоциирующееся с лучезарным сиянием, а по сути является местом, где под видом лечения пытают людей. Губернатор Джордж Милберн (Винсент Д’Онофрио), с упоением смакующий куски кровавого мяса, рассматривает смертный приговор человеку, обвиненному в громком убийстве, в качестве удачного трамплина для своей политической карьеры. Для скрывающегося от правосудия главного врача клиники Ричарда Ганновера (Джон Джон Брионс) пациенты играют роль средства для профессионального самоутверждения. Стареющая сестра Бэтси Баккет (Джуди Дэвис) не может скрыть гаденького удовольствия от мучений, которым она подвергает запуганных меланхоликов и лесбиянок. Недавно закончившаяся война ожесточила людей до такой степени, что они с легкостью отнимают чужие жизни не только из мести или страха разоблачения, но и просто от неудержимой внутренней ярости против мира, в котором не суждено осуществиться их надеждам. Эдмунд зверски убивает четырех священников, поскольку когда-то священник изнасиловал его мать, что и стало причиной его появления на свет. Молоденькая медсестра Долли (Элис Энглерт) исступленно стреляет в полицейских, в отчаянии от того, что жизнь совсем не похожа на ее любимые голливудские боевики. Как в шекспировской трагедии, обречены почти все действующие лица этой кровавой повести, а выживают лишь самые отвратительные.

Милдред еще сопротивляется воинствующей аморальности окружающих ее людей и пытается совершать хорошие поступки. Она заступается за искалеченного на войне Хака, потерявшего веру в свое будущее, помогает сбежать из клиники парочке лесбиянок, которых ошпаривают горячей водой, чтобы отучить от этой осуждаемой обществом склонности, ухаживает за больной раком подругой. Однако власть зла в этом извращенном мире столь велика, что высшим благодеянием здесь оказывается сердобольное убийство. Работая медсестрой во время войны, Милдред из жалости душила обреченных, страдающих от невыносимой боли раненых, за что ее прозвали ангелом милосердия. Этот страшный опыт привел к тому, что человеческая жизнь перестала иметь для нее какую-либо ценность, а смерть стала предпочтительнее мучительного существования на этом свете, и Милдред, не колеблясь, ловко подстраивает выгодные ей преступления. Она способствует самоубийству одного из пациентов клиники, чтобы шантажировать доктора Ганновера, от которого зависит признание Эдмунда невменяемым и, следовательно, не подлежащим казни. Над выжившим священником, который может свидетельствовать против ее брата, Милдред совершает операцию лоботомии, а позже режиссирует убийство наемного киллера, выслеживающего доктора Ганновера. Ей удается обратить себе на пользу и нелепую смерть доктора Ганновера от руки безумной пациентки, потерявшей над собой контроль. Руководствуясь изначально благими намерениями, сестра Рэтчед совершает одно ужасное злодеяние за другим, и все же ее сложный план по спасению Эдмунда, на алтарь которого она принесла столько жертв, в конце концов терпит крах.

Ни Милдред, ни другие персонажи «Сестры Рэтчед» не способны совершить не обремененного дурными последствиями добра, потому что не только пациенты клиники, но и остальные герои этой безрадостной истории тяжело травмированы суровыми обстоятельствами своей жизни, из-за чего представления об этических нормах были ими полностью утрачены. Нимфоманка Долли, возбуждающаяся от присутствия жестокого убийцы, была воспитана чрезмерно строгой матерью, запрещавшей ей ходить на танцы и пресекавшей малейший интерес дочери к противоположному полу. Шарлотта Уэллс (Софи Оконедо), страдающая от синдрома множественного расстройства личности, пережила издевательства подростков-расистов. Садист Генри Озгуд испытывает непреодолимую тягу к причинению боли, страдая от безразличия своей матери (Шэрон Стоун), которой значительно приятней общество дрессированной обезьянки. Доктор Ганновер не в состоянии переносить действительность без сильнодействующих наркотиков, поскольку так и не смог смириться с тем, что распалась его семья. Самые тяжелые испытания выпали на долю сестры Рэтчед, которая, оставшись сиротой, подвергалась извращенному насилию в приемных семьях. Ущерб, нанесенный ее психике, настолько велик, что малейшие намеки на тот период ее жизни приводят к тому, что ужасные воспоминания полностью овладевают сознанием Милдред, стирая представления о реальности. Непритязательный спектакль в кукольном театре, куда приводит ее подруга, погружает Милдред в гипнотический транс, а веселое зрелище оказывается замещено жуткими видениями детства, где также была игрушечная сцена, на которой юную Милдред принуждали к участию в порнографическом шоу.

То, как травмированный разум персонажей заслоняет от них и искажает явления реальной жизни, подчеркнуто авторами сериала внезапным смещением цветового спектра. Ярость, страх, ненависть или страсть окрашивают все окружающее в жгуче-красный или леденяще-зеленый, лишая мир разнообразия и возможности подлинного выбора. Багровый цвет крови и ожога символизирует мучительную неизбежность насилия. Появление Долли в пылающе-алом платье на танцевальном вечере является недвусмысленным указанием на ее обреченность. Действуя под влиянием нахлынувших неконтролируемых эмоций, полностью затопляющих их сознание, герои превращаются в безвольные инструменты судьбы, не в состоянии сопротивляться обстоятельствам, неудержимо влекущим их к чужой или собственной смерти. Не случайно фамилия главной героини (Ratched) созвучна названию зубчатого механизма, позволяющему оси вращаться в единственном направлении (Ratchet — храповик). Образ красной нити, властно увлекающей за собой персонажей сериала, повторяется во вступительных титрах к каждой серии. Это обморочное блуждание в дебрях собственных кошмаров в вихре «Пляски смерти» Сен-Санса могло бы присниться любому из героев, но больше всего оно характеризует навязчивое стремление Милдред выбраться из покалеченного мира собственной психики, но неумолимо приводящее ее к той Рэтчед, которая ужасает нас в романе Кизи и фильме Формана.

Условность этой готической фантасмагории подчеркнута головокружительным разнообразием изысканных нарядов Милдред — ее стильных платьев, пеньюаров, пальто и шляпок, в которых она щеголяет. Этот роскошный гардероб подошел бы голливудским дивам — героиням сериала Райяна Мерфи «Вражда», но никак не скромной молодой женщине, все имущество которой умещается в небольшом саквояже. Галлюцинаторный характер происходящего подчеркнут и тонким музыкальным цитированием. Не всегда отдавая себе в этом отчет, зритель слышит узнаваемые мелодии. Сцена преследования наемного убийцы, охотящегося за доктором Ганновером, сопровождается напряженной темой Элмера Бернстайна из триллера «Мыс страха». В сцене побега Эдмунда и Долли из лечебницы звучит композиция Филипа Гласса из фильма «Мисима: Жизнь в четырех главах». Игривая песенка Джейн Расселл «Сделай это снова» («Do It Again») описывает воображаемую вселенную, в которой хотела бы жить дурочка Долли: то, что она рассказывает о себе Эдмунду, почти буквально повторяет куплеты песни. Завершает «Сестру Рэтчед» романтический шлягер Бинга Кросби «Не удерживай меня» («Don’t Fence Me In»), лирические слова которого обретают угрожающие коннотации, поскольку из угнетенных, пытающихся поддержать друг друга детей Милдред и Эдмунд становятся злейшими врагами, и их взаимной ненависти уже не удержать.

Предопределенность будущего, на которое обречена сестра Рэтчед, придает особый трагизм рассказу о ее молодости, однако нагромождение ярких художественных приемов ни на минуту не позволяет зрителю забыть, что перед нами не реальная история, а фантазийный приквел знаменитого сюжета, мрачная притча о необоримости зла — этого темного духа, выпущенного в мир на заре времен. Жуткая эстафета, приводящая к извергу, описанному в романе Кена Кизи, уходит далеко в прошлое, и невозможно обнаружить то первое проявление жестокости, которое повлекло за собой этот гипертрофированный поток насилия. Каждый негодяй — по-своему жертва, каждое зверство может быть объяснено прежним ужасом, и эта кровавая река не иссякнет до тех пор, пока не появится человек, готовый прервать эту дурную преемственность. В микрокосме сериала «Сестра Рэтчед» такого смельчака не нашлось, и Милдред транслирует в мир тот ад, что бушует в ее раненой душе.

Кроме своего прямого значения, слово «сестра» служит обращением к монахине и медицинскому работнику, заботящимся о наших телах и душах и тем самым вступающим с людьми в отношения ближе иного родства. Такое сестринство выделяет из обыденного мира и приближает к размышлениям о сути бытия. Для сестры Клодаг из «Черного нарцисса» и сестры Рэтчед из одноименного сериала этот статус стал предметом сознательного выбора: обе женщины лишены близких и пытаются в одиночку справиться с недоброжелательностью окружающего мира, но их пути приводят на диаметрально разные этические полюса.


1 Подробнее о сериале «Вражда» см.: Сериалы с Ириной Светловой. Мне жаль, что я не стала тебе подругой. — «Новый мир», 2018, № 6.






 
Яндекс.Метрика