Юрий Угольников
ПОСТМОДЕРН ЭПОХИ ЗАСТОЯ
Рецензии. Обзоры

ПОСТМОДЕРН ЭПОХИ ЗАСТОЯ


Кирилл Еськов, Михаил Харитонов. Rossija (reload game). М., «Алькор Паблишерс», 2021, 656 стр.


Странным образом вновь, после романа Льва Гурского «Корвус Коракс»1, книга, сюжет которой в значительной степени вращается вокруг важной птицы (птицы в самом прямом смысле слова — на этот раз злополучным пернатым оказывается не ворон, а попугай) оказывается подводящей итоги. «ROSSIJA (reload game)» — выходит уже после смерти одного из соавторов романа — Михаила Харитонова (он же Константин Крылов). Вполне в духе произведения можно даже заподозрить какой-то птичий заговор по устранению современных фантастов, пишущих под псевдонимами...

Конспирологии, альтернативной истории в романе более чем предостаточно: что одним из авторов романа был не кто-нибудь, а именно К. Ю. Еськов, более чем заметно. Заговоры, спецслужбы, альтернативная история, даже немного палеонтологии (с внезапным привлечением Артура Конана Дойля) — роман кажется собранным по рецептам прежних произведений Кирилла Юрьевича. Уже название для людей, знакомых с творчеством фантаста, не будет неожиданным: отсылка к одной из последних книг Еськова — «Америkа (reload game)» более чем прозрачна, да и структура текста, в котором ведется историческая игра, с опенингом, описанием юнитов и их боевых качеств и т. д., повторяет ходы известные по все той же книге.

Если в «Америke» Еськов создавал альтернативную историю российской Америки (то есть историю превращения российских колоний в независимое государство, по образу и подобию США), то на этот раз вместе с соавтором он решил взяться за времена Ивана Грозного и посмотреть, как бы складывались события, если бы Иван Васильевич был не столь озабочен вопросами грядущего Страшного Суда, а оказался монархом хотя и довольно-таки циничным, но вполне либеральным (не корысти ради, а токмо по воле явившегося ему «архангела»). Как результат, сколь можно судить по разбросанным по страницам книги отступлениям, Россия в глазах европейцев могла предстать неким подобием все тех же США.

Хотя, при всех пертурбациях, и некоторые константы остаются: Курбский, например, все равно от Ивана Васильевича бежит, правда не из-за деспотичности оного, а напротив — слишком уж царь теперь борется за законность и порядок...

К этим историческим манипуляциям авторов всерьез, конечно, относиться не стоит — на точность прогнозов и построений они никак не претендовали, скорее им просто хотелось поиронизировать над ультраконсерваторами, исповедующими русский «особый путь», державность и тому подобные скрепы. Впрочем, и идеалистичнейшим либералам, которые за все хорошее против всего плохого, невзирая на любые времена и эпохи, тоже достается. Вообще, удивительнейшим образом, совместный литературный разум либерала Еськова и националиста Крылова оказался довольно-таки марксистским (может быть, сказывается именно общее советское воспитание). Поведение приближенных Грозного (в той трактовке, которую дает царю «архангел») абсолютно укладывается в концепцию советского исторического материализма. Впрочем, помимо впитанного еще в СССР классового подхода, объединяет авторов и убежденность в принадлежности России к миру западной цивилизации, и любовь к одним и тем же авторам (среди которых, несомненно, видное место занимает А. К. Толстой).

При всем стилистическом (но не сюжетном, о котором далее) единстве, заметно доминирует, однако, в тандеме именно Еськов. Как уже сказано, книга вполне в русле его предыдущих литературных игр. Я никоим образом не могу назвать себя знатоком творчества Константина Крылова, ни поэтического, ни политического, ни какого бы то ни было другого, но то что вклад Еськова оказывается заметней, увы, закономерно: именно ему пришлось в одиночестве завершать начатое дело. Сам финал книги, в котором в очередной раз оказывается, что «в действительности все не так, как на самом деле», а «архангел»-игрок — существо совсем иной природы, чем можно было от него ожидать, — прощаясь с царем, оставляет «новую» Россию без «божественного», то есть своего собственного присмотра. Так вот, этот блистательный (без преувеличения), хотя и излишне прямолинейный финал, несомненно, еськовский. От зороастрийца Крылова такого откровенного атеизма ждать все-таки не приходится. Сам и. о. бога (на самом деле не сверхъестественное существо, а всего лишь обычный, пусть и наделенный экстраординарными способностями игрок, моделирующий варианты реальности, да к тому же еще и носитель зловещего генетического заболевания) настолько не в восторге от «государственнических» и «имперских» настроений тех, кто может прийти ему на смену, что… что предпочитает оставить с таким трудом созданное им руками царя государство вообще без присмотра, нежели доверить сомнительным преемникам-консерваторам.

Смерть одного из соавторов, кажется, повлияла и на еще одно обстоятельство. Думаю, то, что оказалось в конце концов романом, первоначально претендовало на статус цельного развернутого цикла.

История, рассказываемая в книге, довольно четко делится на минимум две весьма самостоятельные части (разделенные вполне четко: появлением игрока — «архангела»). И хотя и мир, и персонажи в обеих частях — одни, в целом части различны. Если первая — перенесенная в условную московскую древность история «Шпиона, пришедшего с холода», то вторая — перенесенный в ту же древность «Корвус Коракс», сдобренный, впрочем, зомбиапокалипсисом, приключениями Джеймса Бонда на русской земле и много еще чем. К этому надо прибавить ряд сюжетных вбоквелов, вроде обнаружения неизвестного рассказа Артура Конан Дойля или «интервью», из которого мы узнаем о прионной природе синдрома Хелсинга-Стокера. В общем, действительно собранье пестрых глав.

Отсутствие ощутимого единства, однако, впечатления от книги никоим образом не портит. Я уже говорил, что если что-то и объединяло авторов со столь различными, совершенно противоположными политическими и религиозными убеждениями, так это любовь к литературе, и Алексей Константинович Толстой — далеко не единственный автор, которому авторы в своем романе отдали должное. Книги столь откровенно постмодернистской, даже не играющей с цитатами, а почти целиком и полностью, хотя и не до конца, из цитат состоящей, заимствующей целые сюжеты из известнейших произведений, и тут же разоблачающей эти заимствования (советую обращать внимание на многочисленные эпиграфы, хотя и без них отсылки узнаются сразу), — такой книги я еще не читал. Романа, в котором Борис Годунов цитирует Венедикта Ерофеева и Александра Галича, где Влад Цепеш не только говорит почти исключительно словами Сталина, но еще и специальную трубочку посасывает (в прочем, отнюдь не курительную) для полного сходства… Где одноногий Джон Сильвер встречается с князем Серебряным, Шерлок Холмс раскрывает мировой заговор вампиров, Джеймс Бонд выпивает с Иваном Грозным, а доктор Фауст занимается выпуском бумажных ассигнаций в Московии середины XVI-го столетия... В общем, подобного романа отечественная литература, насколько я могу судить, еще не знала.

Точно так же авторы обращаются с заимствованиями из исторических и современных политических (и не только) реалий. Например, пороховой заговор легко может под их перьями перекочевать из Англии в Россию. Честно говоря, с реалиями современными (вернее, политическими современными реалиями) авторы даже несколько перебарщивают. Упыри Владислав Юрьевич и Владимир Владимирович Цепень (он же Цепеш), чесночный митрополит, роснепотребнадзор... Фельетонная составляющая в романе весома, зрима, увы, порой все же скучна: о том же чесночном (табачном) митрополите — патриархе писалось много и от души. Пафосный стиль и ультраконсервативная идеология газеты «Завтра» также осмеивались неоднократно. Все уже пошучено до нас, то есть до авторов романа. Опять вспоминается Арбитман с его также не вполне удачным романом-фельетоном о памятливом вороне.

Соавторов оправдывает то, что, во-первых, отказаться от сатирических приемов в данном случае значило бы сразу и бесповоротно спасовать перед предшественником. Во-вторых, построив сюжет своей книги (второй ее части) вокруг временной протечки из будущего и попытки эту протечку всеми силами ликвидировать (как это связано с поисками птицы, я не буду раскрывать — читайте сами), авторы понятным образом не удержались от искушения насытить этот сюжет аллюзиями на современность, и надо сказать, нынешние узнаваемые политические деятели в данном историческом контексте выглядят как нельзя уместно и естественно. Здесь вспоминается еще один, не знаю уж как Крыловым, но Еськовым, несомненно, любимый автор — Булгаков, точнее, его пьеса «Иван Васильевич». А еще смутно проглядывает неоконченный роман Ильи Ильфа, в котором внезапно древнеримские войска захватывают советскую Одессу: не просто так «архангел» подробно знакомит царя и великого князя с историей древнего Рима (опять же один из соавторов когда-то написал «Евангелие от Афрания»). Смешение современности и прошлого, однако, у классиков и современников происходит очень по-разному.

Проблема современного политического фельетона, вернее, романа-фельетона, в том, что на политической арене в общем и целом те же люди, что десять и двадцать лет назад. Все, что могло быть сказано, о них уже сказано. Арбитману хоть в какой-то степени помогла освежить, извините, дискурс фигура Навального, но и он уже не новость. Раздутое до нескольких сотен страниц повторение пройденного, увы, порой, при всем мастерстве авторов, вызывает скуку. В конце концов, ту же архаичную Русь гениально срастил с реалиями современной России еще 15(!) лет назад Владимир Сорокин. По счастью, фельетонная составляющая далеко не исчерпывает всего содержания книги. Чувством юмора и Еськов, и Крылов наделены в полной мере: как только они начинают шутить не о текущем политическом, у них получается как мало у кого! Рассказ о посмертном существовании Андрея Курбского, например, смешен гомерически, а рецензии начальника английской разведки на автобиографическое сочинение Бонда уморительны.

Видимо, дело в том, что застой — хорошее время для анекдотов, но плохое время для больших памфлетов. Как работает, скажем, Вс. Емелин, объяснять никому не нужно, но в его творчестве как раз преобладают именно анекдоты в стихах. Иногда трагические, печальные, лирические, всегда сдобренные изрядной долей иронии, часто остроактуальные... Говорю «анекдоты в стихах» без малейшего пренебрежения: сочинить анекдот еще надо уметь. Но то, что удачно на нескольких страницах, увы, не подходит для большого текста. За неимением лучших вариантов авторам остается играть с литературными и кино-цитатами. Играют, однако, они виртуозно, и роман, несмотря на провисающую (не по вине соавторов, а в силу сложившейся политической обстановки) сатирико-политическую составляющую, читается буквально на одном дыхании.


Юрий УГОЛЬНИКОВ


1 См.: Михеева А. Новое ретро: выстрелы, погони, карканье. — «Новый мир», 2019, № 7. После «Корвус Коракс» у Льва Гурского (он же — Роман Арбитман) вышел еще один роман — «Министерство справедливости» (см.: Пермяков Андрей. Краш-тест реальности. Послесловие Марии Галиной. — «Новый мир», 2021, № 2). (Прим. ред.)






 
Яндекс.Метрика