Алексей Пурин
РИМСКИЙ ФОНТАН
стихи

Пурин Алексей Арнольдович родился в 1955 году в Ленинграде. Поэт, эссеист, переводчик. Автор восемнадцати стихотворных сборников (включая переиздания) и трёх книг эссеистики; последняя по времени поэтическая книга — «Астры» (М., 2021). Лауреат премий «Северная Пальмира» (1996, 2002), «Честь и свобода» (1999), журналов «Новый мир» (2014) и «Нева» (2014). Произведения печатались в переводах на многие европейские языки. Заведующий отделами поэзии и критики журнала «Звезда». Живет в Санкт-Петербурге.


Алексей Пурин

*

РИМСКИЙ ФОНТАН


Подражание Конраду Фердинанду Мейеру



...Und strömt und ruht.



I


Струя, взлетая, упадает

в ту чашу, что и так полна, —

и из неё перетекает,

не зная отдыха и сна,

в другую, нижнюю, сверкая, —

и третья ждёт её такой —

всё наполняющей до края:

само движенье, сам покой.


II


Подобье дерева с шумящей

его листвою золотой,

ты — символ жизни преходящей,

Фонтан, ты — смысл её простой;

как дерево, земные соки

ты пьёшь, чтоб долу их вернуть;

пусть наши помыслы высоки —

в глубины тьмы ведёт нас путь.


III


Земной ли тягой, Божьей дланью

приостановлен рост струи?

Лета кладут предел желанью —

покойней к осени ручьи.

Как бы три возраста пред нами:

вот молодость взлетает ввысь,

вот зрелость зыблется волнами,

вот старость — страсти улеглись.


IV


И комментарий к Изобилью

являешь ты собой, Фонтан:

ты орошён алмазной пылью,

жемчужный блеск тебе придан;

трёх чаш живых переизбыток

прекрасней осенью стократ,

когда отравленный напиток

Природа пьёт что твой Сократ.


V


Но вновь, очнувшись от покоя,

трубою сжатая струя

уходит в небо молодое,

противоречья не тая, —

и тотчас падает, секирой

незримой срезана, как злак:

рождённым сумрачностью сирой

в лазурь не вырваться никак.


VI


Для посторонних глаз незримо,

в мозгу учёном привезён,

Фонтан, твой образ к нам из Рима,

где воплощён впервые он

вблизи базилики великой, —

и вот на финском берегу

стоишь среди природы дикой,

сгибая радугу в дугу.


VII


В верху прибрежного уступа

затем рабами вырыт пруд,

чтоб воды просто, даже тупо,

вершили свой посильный труд —

и в Нижнем парке под напором

рвались бы в небо из трубы,

доступны изумлённым взорам

царя, вельмож и голытьбы.


VIII


Скажи, что краше водомёта

и в летний зной и в ледяной

сентябрьский день, чья позолота

над бездной зиждется двойной?

О, диво перлоизверженья!

О, льда расплавленный хрусталь!

Всё сразу — блеск и гул сраженья,

и утешения вуаль.



IX


Поэт, не сравнивай с фонтаном

стихосложенье! Строфы лишь

в своём вторенье беспрестанном

ему подобны, как пастиш,

строкой в строку перетекая, —

и это видит всяк, кто зряч.

Ответь, не так ли Навзикая

с подругами играла в мяч?


X


Как Одиссей, и я, бывало,

заглядывался здесь на дев;

кровь бушевала, плоть вставала,

и страсть, всем телом овладев,

чуть не фонтан являла миру...

Года прошли — живу скромней.

И, как Мурза любил Плениру,

я счастлив с Оленькой моей.


XI


И, наконец, ты есть клепсидра

(иль гидрологиум), Фонтан:

бежит тебя речная выдра

и вряд ли рыбе ты желан.

Иль скафис — ты, струя же — гномон,

светила метящий проход?

Но вот ты солнцем околдован:

тень исчезает — полдень бьёт.


XII


Веками рушится, взлетая,

сиянье в верхнюю из чаш;

шумит, её переполняя,

бунтует, точно норов наш;

в другую, нижнюю, стекает;

а третья ровною рекой

лежит; и весь шатёр сверкает:

всё — беспокойство, всё — покой.






 
Яндекс.Метрика