Журнал №10 2026

Анонс

ИЗ ЛЕТОПИСИ «НОВОГО МИРА»

Октябрь

35 лет назад — в № 10 за 1991 год напечатана книга Ивана Твардовского  «„У нас нет пленных” (Страницы пережитого)».

95 лет назад — в № 10 за 1931 год напечатаны произведения И. Бабеля «Гапа Гужва» (из книги «Великая Криница») и «В подвале» (из книги «История моей голубятни»).

100 лет назад — в № 10 за 1926 год напечатано стихотворение Вл. Маяковского «Разговор с фининспектором о поэзии».

НОВЫЙ МИР 10 2026

СТИХИ

Наталия Редозубова. «За третьей стражей»

Ткань стихов Наталии Редозубовой насквозь пронизана христианскими образами и мотивами: дерево здесь уподобляется схимнику, Лазарь приносит живительную влагу «клейменным, оставленным, тщетным, / которым надежды нет», а в молитве с просьбой очистить от грехов возникает образ Симона Петра. Повседневность в этих стихах предстает в евангельской перспективе: звуки залпового огня будто бы приходят из самого Ада, а за «третьей стражей», когда ночь кажется особенно долгой, обязательно приходит рассвет: вместе с надеждой, милостью и помощью Господа.

И руки, и голову, Боже, – Ты видишь, как я растревожен,

Ты видишь, как я обезвожен, как связан грехами и болью, –

умой мне.

Ем хлеб со слезами и солью, чай горький, горячий глотаю.

Возьмут, поведут против воли – пойду ль, отступлюсь? – обжигает,

и жизнь свою этим итожу – и руки, и голову, Боже…

<…>

Ефим Бершин. «Внезапный голос»

Что остается, когда все остыло, «вместо людей тени», а Бог будто бы не понимает твоего языка? Три стихотворения Ефима Бершина: о страдающей духовной родине и разъедающей сознание ностальгии по утраченным смыслам, о невозможности найти опору в мире и о перемене эпох. О провидческом голосе, который несмотря ни на что – обещает измученному лирическому герою спасительное исцеление.

Говоришь, пора выходить? Ну давай, выйдем.

Говоришь, пора? Это стало теперь модой?

Но куда выходить, если выход почти не виден?

И земля не течет, как тогда, молоком и медом.

И куда выходить, если сам воздух –

как сырая подушка с истлевшей ватой.

Все остыло. И незачем дуть на воду,

если взорвано даже ущелье Иосафата.

<…>

Юлий Хоменко. «Особых возражений нет»

Сарай, затерянный «далеко в полях», который, возможно, есть ничто иное, как предбанник чистилища. А вот и селение Новое Просковьино, где в отличие от Старого, замершего в своей глуши – кипит жизнь. Или – некое Степурино, сквозь которое проносишься на машине за какую-то минуту. Ироничная, разнообразная в географии и изящная в простоте, задумчивая подборка стихов Юлия Хоменко.

приближался к нему приближался

минута

и оно уже позади

и его название перечеркнуто

Степурино

где-то в Нечерноземье

Полина Лубнина. «Чужое чудо»

«я узнала, что ты в каждом ответвлении / в каждой букве крови у меня». Яркие, неожиданные и изобретательные стихи Полины Лубниной о чувстве, без которойго невозможно осознать и осмыслить себя. О той любви, которой нельзя противиться, которая неотвратимо и сразу. А еще о людях и животных, о собственной и чужой поэзии, ускользающей за границу воспоминаний.

так рот наполняется дымом,

так землю вдыхает туман,

в котором я, глупая рыба,

плыву к тебе прямо в карман

в кармане тепло и нестрашно,

я выдохну, выпущу дым,

и станет как будто не важно,

который я год без воды

<…>

ПРОЗА

Павел Басинский. «Погружение “На дно”». Главная пьеса Максима Горького: жизнь, лирика и философия.

Глава из книги

Для чего Горькому понадобилось с такой точностью указывать возраст своих героев? Кто на самом деле убил Костылева? Так ли проста Наташа, как кажется на первый взгляд? Внимательно вчитываясь в «На дне», Павел Басинский смещает акценты с привычного философского спора о правде и лжи, обнаруживая в знакомой со школы пьесе почти что детективную интригу.

Смерть Костылева выгодна только двоим: Василисе и... Наташе. Именно Наташа – самый загадочный персонаж пьесы. После Луки, конечно. Мы ничего о ней не знаем, кроме того, что ей 20 лет и она живет Золушкой в доме сестры и ее мужа. На протяжении пьесы она не совершает никаких поступков.В одном месте сказано, что она «грызет семечки». Эти семечки она преспокойно грызет во время трепетного рассказа Насти о романтической любви к ней вымышленного студента, и это вроде бы говорит о том, что Наташа – девушка без всякого воображения.

Андрей Лебедев. «Ищу Покоева»

Книга игрословий

Петр Младов бесследно исчез, оставив после себя одну лишь загадочную рукопись. Поиск следов писателя быстро оборачивается для рассказчика поиском чего-то большего, а сам текст из детектива становится большой литературной филологической игрой, где каламбуры соседствуют с переиначенными цитатами, а реальные люди и факты их биографий – с блестящим, полным иронии и отсылок вымыслом.

– Папа из Невинномысска. У маминой семьи непростая история: Москва, Южная Африка, опять Москва. Я искала себя и нашла в Париже. Но невезучим в любви лучше покинуть Париж, он этого не прощает.

– И вернуться в родные пенаты? – съязвил я. В ее заключительной фразе мне послышался намек на то, что мои домогательства отвергаются.

– Отчего же? Есть дивные провинциальные города: Экс-ан-Прованс,

Анжу, Лимож...

– Лимож –

на тайнорусском наречии

имя града сего означает:

«Можешь ли?»

Можь!

Можай, могатырь! –

процитировал я Николая Харджи-Муратова.

Алексей Смирнов. Попытка дневника

Девяностые. 1992-1996

Старая тетрадь в коленкоровой обложке – напрочь забытая, случайно найденная автором спустя тридцать лет. Попытка дневника. Мир «поменялся сорок раз», а дневник остался. Литературный быт, семейная жизнь, цены, зарплаты, работа, новая свобода – девяностые, такие, какими они были тогда, без «цензуры времени». Окончание публикации в ноябрьском номере.

12 ноября [1992]

Вчера произошло волнующее событие – рождение изд-ва «Посев» на русской земле, его возвращение из эмиграции (Германия) после 46-ти лет жизни вне России.

Выставка книг в верхнем фойе московского Дома ученых. Встречу в Большом зале открыл Миша Горбаневский. Звучал голос Галича («Когда я вернусь…»). Вели Вечер Е. А. Самсонова и Р. Н. Редлих. Я читал «Звонницу» – главу из «Дашти Марго»; пел «Дорогу» и «Август». Теплая, душевная обстановка…

НОВЫЕ ПЕРЕВОДЫ

Уильям Шекспир. Сонеты

Переводы с английского Сергея Крюкова

Как переводить Шекспира? Можно ли спустя несколько столетий по-настоящему приблизиться к подлинному духу стихотворений английского гения? Радость и горечь любви, жизнь, продолженная в детях, скоротечность времени и бессмертие искусства – одиннадцать сонетов в новых переводах Сергея Крюкова с предисловием Павла Крючкова.

Ты – отраженье матери своей,

она в тебе собою любовалась.

О, прояви к себе благую жалость,

продляя радость до последних дней!

Но – проведя под именем черту,

ты обречешь на гибель красоту.

<…>

ЮБИЛЕЙ

КОНКУРС ЭССЕ К 130-ЛЕТИЮ ЕВГЕНИЯ ШВАРЦА

Порой в сказке можно сказать больше правды, чем в самой реалистической прозе. Какими были ранние произведения Шварца? Каким был он сам – в дневниках, стихах, отношениях с коллегами и с цензурой? Четырнадцать эссе о писателе (из присланных 63-х): от экранизаций до влияний, от малоизвестных эпизодов биографии до ключевых тем творчества. «Новый мир» публикует тексты победителей Конкурса, объявленного в честь 130-летия знаменитого сказочника.

Вряд ли добавил оптимизма делегату Шварцу и критический разбор (точнее, разнос) Борисом Полевым (напомню: в докладе как бы от имени всего СП) его крохотной сказки десятилетней к тому времени давности. Цитирую: «...он написал сказку „Рассеянный волшебник и главным героем ее сделал инженера Ивана Ивановича Сидорова, обладающего способностью изобретать всяческие машины, „огромные, как дворцы, и маленькие, как часики. И вот этого инженера-волшебника автор почему-то заставляет делать... механическую собачку, а аппарат, задуманный им для того, чтобы приносить пользу людям, из-за рассеянности этого человека оказывается испорченным. Хочу думать, что помимо воли автора получилась пошлость. Больше того – вредная пошлость…» (из эссе Михаила Гундарина).

Павел Игнатьев. «У нас такие тайны - обхохочешься»

Осень 1996 года. Двадцатитрехлетнему студенту Академии художеств выпадает шанс сделать памятник Евгению Шварцу. Павел Игнатьев вспоминает, как из отходов производства и подручного материала родилась Тень, как памятник превратился в мемориальную доску и как почти невозможный замысел все-таки стал частью Петербурга.

Весь этот сумбур из воспоминаний происходил со мной в ту ночь, когда я остался на заводе придумывать памятник Шварцу. Я ходил по комнатам и искал какие-то детали, осколки гипсовых скульптур, куски камня, обрезки металлических листов, путался в кольцах из проволоки. Естественно, в мастерской не было ни книг , ни журналов. Смартфонов тогда тем более не было, и посмотреть что-то в интернете также было невозможно.

За ночь я нашел какой-то кусок полукруглого белого мрамора, две детали от разломанного антикварного бронзового подсвечника и кусок мятого медно-красного листа...

ДАЛЕКОЕ БЛИЗКОЕ

Павел Крючков. «От слагаемого, меняющего место»

Анна Ахматова, Иосиф Бродский и «Новый мир»

1963 год. В «Новом мире» выходит стихотворение Анны Ахматовой «Последняя роза». Эпиграфом – строчка из двадцатидвухлетнего Иосифа Бродского. Полноценная подборка поэта – первая на родине – выйдет лишь в 1987 году, также в «Новом мире». Павел Крючков об истории двух публикаций, двух поэтах и двух эпизодах из жизни журнала.

Первое публичное – и, как мы теперь понимаем, совершенно уникальное – соединение имен Ахматовой и Бродского случилось именно на журнальном пространстве «Нового мира», внутри ахматовской публикации, названной «Из новых стихов» (1963, 1, стр. 64 – 66).

В случае с Бродским это было ее и первое – пусть и «минималистское» явление его поэзии в советской печати. Кстати, вспоминаю сейчас, как в одном интеллигентном доме мне показывали именно этот номер «Нового мира»: книжка журнала содержалась в специальной папке-коробке как особая реликвия.

ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ

Павел Успенский. «Прогулки с К. М. Поливановым по стихам Николая Гумилева»

В 2015-2017 годах Павел Успенский и недавно скончавшийся Константин Поливанов вместе вели семинар о русской поэзии ХХ века. Обсуждалась возможность создать серию очерков о поэзии Гумилева. Мотив частушки в «Пьяном дервише», мастодонты-символисты в «Современности» и скрытый психологизм «Жирафа» – автор статьи делится «наиболее интересными соображениями» из разговоров и обсуждений десятилетней давности.

…Рассказчик в «Жирафе» незаметно становится портретистом и готов снова и снова воссоздавать очаровательное описание, пока оно не подействует на возлюбленную, пока она не поверит – важное для стихотворения слово («ты верить не хочешь») – в свою неповторимость. Для этого Гумилеву и нужна кольцевая композиция текста.

Можно сделать и следующий интерпретативный шаг . Жираф – не только портрет любимой, но и идеализированный автопортрет…

РЕЦЕНЗИИ. ОБЗОРЫ

Александр Марков, Светлана Мартьянова. «Мы все уже более-менее отравлены»

Страсть как аскеза без потустороннего

(Дени де Ружмон. Любовь и западный мир; Дени де Ружмон. Дневник эпохи (1926 – 1946); Дени де Ружмон Любовь и Запад.)

Почему европейская культура привыкла считать трагическую страсть высшей формой любви? И при чем здесь трубадуры и Вагнер? Александр Марков и Светлана Мартьянова – о нескольких книгах Дени де Ружмона: о том, как культура формирует наши представления о любви, а пропаганда, противопоставить которой мы можем лишь все ту же любовь, лишает нас личности и свободы.

Дени де Ружмон реконструирует идеализирующую любовь, любовь, часто лишенную взаимности, катастрофическую, страстную, и находит ее основополагающую формулу: «влечение к смерти». При этом де Ружмон строго отделяет нарциссизм страсти, гораздо тоньше, чем психоаналитики его времени (он явно ближе к психоанализу наших дней, например, Юлии Кристевой, чем к Альфреду Адлеру или Мелани Кляйн), и жертвенную любовь.

Сериалы с Ириной Светловой

Диктатура Гилеада крепнет. Уже выросли целые поколения, не знающие другой жизни. Но даже в таком мире есть те, кто готов рисковать собой ради правды и справедливости. Продолжение масштабного американского сериала «Рассказ служанки», «Заветы» – вновь исследует природу власти, жестокости и тоталитаризма.

Маленькие девочки, которых когда-то отняли у родителей и одели в розовое, выросли. Теперь подростки носят сливовые платья, а достигшие половой зрелости девушки – зеленые. Каждому возрасту и общественному положению соответствует свой цвет, словно речь идет не о людях, а о стадиях подготовки ценного государственного материала. Вся жизнь будущих жен расписана заранее, и переход из одной категории в другую становится поводом для экзотических инициаций, обозначающих не шаг к взрослению, а очередную ступень утраты свободы.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ ЛИСТКИ

КНИГИ

Павел Муратов. Герои и Героини. Эгерия. Магические рассказы. Предисловие, подготовка текста и примечания Всеволода Зельченко. М., «Носорог», 2026. 560 стр.

Составитель рубрики отмечает сборник художественной прозы искусствоведа, историка, эссеиста и переводчика Павла Муратова, наиболее известного читателю по трехтомнику «Образы Италии». В книгу вошли роман и два цикла рассказов. «Беллетристика Муратова строится на пересечении и осмыслении многообразных влияний – итальянских ренессансных новелл, пушкинской прозы, английской эссеистики XIX в., немецких романтиков, французских символистов».

ПЕРИОДИКА

Интересные публикации, заслуживающие вашего внимания в онлайн- и печатных СМИ: «Вестник РГГУ», «Вопросы литературы», «ДЕГУСТА», «Звезда», «Знамя», «Кварта», «Формаслов», «(бумажный) журнал на коленке» и др.

Например:

Культуртрегеры – о «молодой» поэзии. На вопросы отвечают Дмитрий Кузьмин, Валерий Горюнов, Марк Перельман, Александр Переверзин, Валерий Шубинский, Ольга Балла, Павел Автоменко-Прайс, Андрей Сергеев, Марина Марьяшина, Владимир Коркунов, Анна Аликевич, Александр Марков, Евгения Суслова, Леонид Коммьев, Сема Ткаченко, Вадим Муратханов, Матвей Цапко. – «Формаслов», 2026, 15 августа.

Говорит Александр Переверзин, главный редактор журнала «Пироскаф»:

«…Двадцатипятилетние авторы не застали даже отголосков литературоцентричности. Им не нужно отвоевывать право на ту или иную публикацию, тему, оптику; они просто пользуются всем инструментарием, который оказывается под рукой. Отсюда – другая степень свободы. Их поэзия менее ангажирована, более полифонична. При этом в ней не хватает самоцензуры, что не всегда идет на пользу. Я вижу, что для молодых авторов история русской поэзии последних десятилетий – освоенное и органичное пространство. Они свободно протягивают руку совершенно разным предшественникам и знают о поэзии больше, чем мы в их возрасте».

SUMMARY

The PROSE SECTION features chapters from Pavel Basinsky’s book Descent to ‘The Lower Depths’. The Central Stageplay of Maxim Gorky: Life, Lyrics, and Philosophy. Also featured are Andrey Lebedev’s ‘wordplay book’ Looking for Pokoyev and Aleksey Smirnov’s Drafts of a Diary: 1992–1996.

The POETRY SECTION features new poetic works by Natalia Redozubova, Yefim Bershin, Yuly Khomenko, and Polina Lubnina.

NEW TRANSLATIONS feature William Shakespeare’s sonnets, translated by Sergey Kryukov.

JUBILEE features the winning works of Evgeny Schwartz 130th Anniversary Essay Contest. Also featured is Pavel Ignatyev’s essay ‘Secrets. Seriously?’ — a reminiscence of a sculptor who created a memorial plaque for Evgeny Schwartz.

SO FAR, SO CLOSE features Pavel Kryuchkov’s article ‘From an Addend Out of Order’:Anna Akhmatova, Joseph Brodsky, and ‘New World’ Magazine.

LITERARY STUDIES feature Pavel Uspenskij’s article Strolling with Konstantin Polivanov Across The Poems by Nikolay Gumilyov.