На журавлином сленге

Сторож

 

Не бессонница — стерегу,

как умею, среду обитания.

 

Ночью лось, утопая в снегу,

ищет в нашем саду пропитания.

 

Там луны ослабевший накал

пробиваться сквозь ветви не стал…

 

Скоротал свою жизнь на бегу,

по-пацански оставшись без отчества.

 

Не бессонница — стерегу,

как умею, своё одиночество.

 

Лишь к тебе, спящей рядом, на миг

я в попытке согреться приник,

 

но не слышит родное плечо

и с годами не так горячо.

 

…Перед тем опрометчиво я,

злополучной дремотой стреноженный,

 

заглянул за рубеж бытия

и очнулся с лицом, обмороженным

 

холодами вселенских путей,

что на дальних заставах лютей.

 

Март 2025

 

 

Вспоминая Киото

 

Сам не ведаю: наяву

существую или слыву?

 

Вечерами сменялись дожди в Киото

шелковистой занавесью тумана.

 

Журавль подъедал там из миски что-то

на терраске старого ресторана

 

у камышей прибрежных

в мире свирепых и тут же нежных,

 

вымирающих как вид самураев

на подмостках театральных сараев.

 

Наши дни и судьбы уносит Лета

за пределы и темноты и света.

 

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 

 

Ставшие плодами седьмого пота

уж давно стихи не пишутся на коленке,

больше напоминая разбор полётов…

 

Вышли сроки — нас окликает кто-то

на журавлином сленге.

 

31 мая 2025

 

 

*  *  *

 

Я, беря на грудь, избегал ерша.

И обычно мне без большой охоты

пожимают старые кореша

руку, будто неучу полиглоты.

 

В тусклых коммуналках возня юнцов,

из худых штанов выраставших рано.

Призывник на проводах Ким Жильцов

нам плеснул сивухи на дно стакана.

 

Летом дачный стоил гроши постой.

Земляникой радовали пригорки.

Назывались войлочные зимой

метко прощаймолодостью опорки…

 

Мы несём, кто медленней, кто скорей,

вещмешки с камнями мелькнувших дней.

 

Мнятся лица в окнах родных жилищ

тех, кого уже забрала стремнина

жизни — в тесноту городских кладбищ.

 

И пуглив свечной мотылёк помина.

 

13 сентября 2025

 

 

Давняя песня

 

В глубине с последним золотом сада

в старом флигеле — гудёж молодёжи:

гоготок и переборы гитары.

 

Я когда-то знал эту песню!

Но не все слова сохранила

обесточенная временем память…

 

В оны дни я потерял своё царство.

Но вернулся ли обратно — не знаю:

слишком многих не могу досчитаться

 

уж из тех, кому подпевал, подвыпив.

Стали пухом прежние космы

под сырым от мороси капюшоном.

 

В общем, время на меня не скупится.

Ветерок прошёл — заершились плёсы

на темнеющем зеркальном закате.

 

Октябрь 2025

 

 

В нетях, сетях, силках…

 

Вётлы на берегах

начали нереститься.

В нетях, сетях, силках

сердце давно в бегах,

впору остановиться.

 

Сколько заветных лиц,

долгих немых прощаний,

серых зыбей, зарниц

кануло — ведь границ

нету у мирозданий.

 

Там, где живого нет

места, кремнисто, голо,

что им наш белый свет,

наши цепочки лет,

птичьи хоры и соло?

 

Статься, родную речь

по истечении срока

жизни, любви сиречь,

некому там беречь

пуще зеницы ока.

 

Сердце, повремени,

сразу заснуть не смея.

И, провожая дни,

дальних миров огни

пусть подождут трофея.

 

 

2025