Владимир Рецептер
В ПРОСТРАНСТВЕ КОМНАТ
стихи

Рецептер Владимир Эмануилович родился в 1935 году в Одессе. Поэт, прозаик, пушкинист. C 1992 года художественный руководитель Государственного Пушкинского театрального центра в Санкт-Петербурге. Народный артист России. Автор многих книг стихов и прозы. Живет в Санкт-Петербурге.


Владимир Рецептер

*

В ПРОСТРАНСТВЕ КОМНАТ



* * *


Скажи, что делать с беспутной памятью:

былья не держит, а небыль помнит?

Теперь и нищих-то нет на паперти,

и воздух скуден в пространстве комнат.


«Уйди, уйди!..» И руки моющий

всё ждет от каждой пены спасенья,

когда оно от Божией помощи,

а сам давно не просил прощенья.


Давно виновен весь круг служивый,

бежит бегом от любой расплаты,

и все бормочут: «А мы-то живы…»

Взгляни за окна — одни пилаты...


И руки трёшь, и как будто держишься,

а шар раскачивает, как шлюпку.

Всё ждёшь, всё ищешь всё ту же девушку,

зовёшь и кличешь её, голубку…



* * *


Русалки — те, кто утонули

в притоках памяти моей

и ждут в подводном карауле,

когда появится злодей.


А он, забыв свое злодейство,

ни в чём не каясь, не казнясь,

в надводное подался действо,

как тенор оперный и князь…


Они спасались и спасали,

проникшись нежностью ко мне,

и, опустив свои вуали,

предались долгой тишине…


Балет, балет, полетный воздух,

изнанка потного труда;

недаром ты мечтал о звёздах,

не зря допущен был сюда.


Мое влеченье и мученье…

Мое броженье по следам.

Он успокоил: «Мне отмщенье».

Он обещал: «И аз воздам»…



* * *


Есть театральный рай и театральный ад,

воочью вижу их, лишь обернусь назад.

Величье замысла, бессмыслицы безличье

маячат за спиной, тревожа чувство птичье,

привязанность к гнезду, заботы о птенцах,

стремящихся в полет, одолевая страх

и бешеный соблазн в предчувствии полета...

Театр — адский рай, обрядовая квота,

иль райский ад в дни Страшного Суда.

И двадцать первый век весь мир согнал сюда.

Удары молотка по головам подсудным

мне кажутся трудом решительно нетрудным.

Все судьи в мантиях, свисают рукава,

коллегия бестрепетно права.

Нет света, нет кулис, нет маршей и парада,

не вверх, а вниз и вниз… Не суд — исчадье ада!..

О, Боже, дай вздохнуть!.. Дай легким кровоток!..

Иначе я ничто, ни музыки, ни строк…



* * *

В. К.


Высокие сосны на синем.

Зеленые кедры меж них.

В любви к деревам не остынем,

доколе пребудем в живых...


Протяжное слово — «пребудем».

Старинное слово «доколь»…

Природа даруется людям

на то, чтоб отринули боль.


Суровый изменится облик,

развеется пасмурь забот,

пребелый медлительный облак

над зеленью в синем плывет…


Пожизненно — в пушкинской воле,

которой немыслим итог,

доколе пребудем, дотоле

поддержим державинский слог...



* * *


Дабы без всяких провожатых

догнать и рассмотреть в упор,

всех пушкинистов, вместе взятых,

нам не хватает до сих пор.


Нельзя сравниться, можно только

сверяться с ним, смотря вперед.

Он и поскольку, и постольку

сам — царь, дворянство и народ.


Непостижимый, как мессия,

греховный, бешеный, любой,

он — Пушкин, стало быть — Россия,

со стоном, песнями, божбой…



* * *


Беспомощен дом без хозяина.

Зачем выбирались все вещи?..

Для Авеля или для Каина?..

И где этот выборщик вещий?..


Молчат гардеробы и комнаты,

на окнах две сонные мухи,

костюмы на плечики подняты,

и… Ни следаков, ни мокрухи…


Листай его книги и записи,

ищи его след непременный,

найди и пускайся с ним взапуски,

он — здесь и уже — во Вселенной...



Два стихотворения


I


Череда безлюдных городов

шла по устрашенному экрану.

Мир испуган был и не готов

получить неслыханную рану.


Шел апрель, четвертое число.

Ждало премененья ремесло,

но ему противилось искусство,

скорченное койками Прокруста…


II


Прими с полунамёка опыт Рима.

Везувию примолкшему внемли.

И смена вех ни с чем несовместима,

и ощущенье гибнущей земли.


Весь космос ждет провала в черных дырах,

хоть впереди тайник бесследных лет.

Спасенье же, как прежде, не в кумирах,

а во Христе. Он сам — и смысл, и свет…



* * *


Поздравленья с праздником, обмены

добрыми словами тех, кто жив,

в ожиданье общей перемены;

звуковой, намеренный курсив.


Тон — отмена бытового тона,

тоньше смыслы, сочетанья слов

необычней и зовут влюбленно,

и к свиданью названный готов.


Это — рифма, найденная встреча,

заменяющая и конверт,

и открытку с маркой; издалеча

голос чуть обманчив, но усерд…


В дни запретов, прятаний, кошмаров,

посреди мучительной весны,

между трепачей и канцеляров

люди людям всё-таки верны…



* * *


Молитесь на ночь, чтобы вам

Вдруг не проснуться знаменитым.

Анна Ахматова


В спасительной полутени

летят безудержные дни —

полуизвестность, полуслава.

И денег настоящих нет,

чтобы ищейки брали след,

да операция кровава…


В своей избёнке затворись,

к своей бабёнке прислонись,

есть лавка, стол, и есть корыто…

Хоть ни собаки, ни кота

учёного, но — красота:

всё жив, и небо всё открыто!..




 
Яндекс.Метрика