Александр Кушнер
ПЛАМЕННЫЙ ЧАС
стихи

Кушнер Александр Семенович родился в 1936 году в Ленинграде. Поэт, эссеист, лауреат многих отечественных и зарубежных литературных премий. Автор более тридцати книг стихотворений и филологической прозы. Постоянный автор «Нового мира». Живет в Санкт-Петербурге. Пользуясь случаем, редакция «Нового мира» сердечно поздравляет Александра Семеновича с юбилеем.


Александр Кушнер

*

ПЛАМЕННЫЙ ЧАС




* * *


Как я испугаюсь, и как я пойму,

И как удивлюсь и утешусь: ещё бы,

Ведь прапорщик мог в самом деле в Крыму

Погибнуть: редуты, гранаты, окопы,

А он рисковал, испытать себя рад,

И множество раз на прицеле, на мушке

Бывал, и в строю рассыпном, и снаряд

Однажды попал в колесо его пушки.


Как если бы кто-то держал бриллиант

С табачной трухою в дырявом кармане.

Он в ров севастопольский мог свой талант

Зарыть, раствориться в рассветном тумане,

Мы жили б тогда в измеренье другом,

Прощайте, бретёры, герои, транжиры,

Заснеженный тамбур прощай в Бологом,

И зимние звёзды, и чёрные дыры.


Теперь я спрошу тебя — ты объяснишь,

Зачем этой жизни нам вверено чудо,

И есть ли Россия, и есть ли Париж,

Зачем и куда мы идём и откуда,

И взвешена ль кем-нибудь ночь на весах,

Задумана ль гибель иль всё — только случай,

И сколько же звёзд не зажглось в небесах,

И сколько стихов не написано лучших!



* * *


Как живопись порой берёт скульптуру

В свои объятья, мрамор или гипс,

Изобразить стремясь его фактуру,

Объём и облик, — здравствуй, Дионис,

Молочно-белый, вылепленный краской, —

Так стиховая певчая строка

В объятьях прозы, тронутая лаской,

Поёт, в рассказ придя издалека.


Ей странно здесь, среди сплошного текста

Одной, без хора дружного сестёр,

Ей отвели особое здесь место,

И жутко ей под взглядами в упор,

Но в грязь лицом певунья не ударит,

По ней одной намерены судить

О всех стихах, о чудном певчем даре:

Нежней поёт, чем дома, может быть.


* * *


А всё-таки Данте не в рай поместил

Гомера, Сократа, Платона, а в первый

Круг ада, где свет им не то что не мил,

Но действует, всё-таки тусклый, на нервы.


И там же Овидий, Катон, Гераклит,

Гораций и Цезарь, как это ни странно,

За то, что был храбр и коварно убит,

Тепло в первом круге, но мглисто, туманно.


И вдруг я подумал, что, скукой томим,

Скорее всего, из цветущего рая

Наш Пушкин просил отпустить его к ним,

Блаженству их общество предпочитая.


* * *


Один поэт пленит отчаяньем

Нас и тоской неумолимой,

Другой — счастливым обладанием,

Доверьем к жизни, им любимой.


И мы, с живой любовью к первому,

Киваем радостно второму,

Как будто чувству лицемерному

Препоручив себя двойному,


И это чудное двуличие

Не повергает нас в смятение,

И своего, от них в отличие,

Мы до сих пор не знаем мнения.


* * *


Не только тряпки, флаги и салфетки,

Не только жизни наши увядают,

Смотри: и карандашные пометки

В закрытой книге тоже выцветают,

Вчера открыл я том заветный Блока,

А их почти не видно: побледнели.

Как всё это печально и убого!

Померкли, различимы еле-еле.


Истаяли — да что ж это такое? —

Ведь книга, говорю, была закрыта.

Как будто их безжалостной рукою,

Не знаю кто тайком стирал сердито,

Пристрастия мои и предпочтенья

Затёр и восклицательные знаки.

И одинаковы стихотворенья

Все для него, укрытого во мраке.


* * *


Представь себе, как скучно кошке,

И пожалей её, бедняжку,

В дворовом сквере по дорожке

Прошла, какую бы поблажку

Ей получить, она бы мышку

Поймать хотела — мышки нету.

Она прочесть не может книжку,

Ни в хламе рваную газету.


И вот беда: дворовых кошек

Обходят люди, Богу тоже

До них нет дела, как до мошек,

Её томлению и дрожи

Он не сочувствует: известно,

Что и в раю четвероногих

Не будет, кошка неуместна,

Пусты небесные чертоги.


Найти хотя б одну собаку

В раю, какое упущенье!

Как отнестись к сплошному благу

Без кошек в нём, прошу прощенья,

Вернуть бы ласковых, послушных,

Прижать к себе, собаку тоже…

Как это грустно и бездушно

И на предательство похоже!


* * *


Есть мрачность, и есть

Унынье, а также хандра.

Из них предпочесть

Я что-нибудь должен с утра.


Быть может, печаль?

Согласен, да где её взять?

Завешена даль

Промозглым туманом опять.


Скорее тоска.

А мне бы хотелось, чтоб грусть.

Плывут облака

По тусклому небу — и пусть.


Подавленность, мрак,

Унынье в разладе с душой.

Спасибо, что так,

Что выбор предложен большой.


* * *


С белой ночью, действительно, нам повезло,

Неужели бывают такие?

Отодвинуто, кажется, горе и зло,

Вам до нас далеко, мы другие.


Мы задарены светом, куда вам до нас!

Говорю: с нами вам не сравниться.

В час вечерний, воистину пламенный час,

Дышит счастьем вторая столица.


Жизнь как будто удвоена, именно так,

На вечерней заре неземная,

И сверкает какой-нибудь бедный чердак,

Как преддверие божьего рая.


Ах, и шпили не шпили, дворцы не дворцы,

А какое-то чудное пламя.

Словно белою ночью с концами концы,

Всё поняв, кто-то сводит над нами.





 
Яндекс.Метрика